На нём явно не военная форма какой-либо из стран мира. На голове песочного цвета кепка. На глазах солнцезащитные очки. Улыбался он широко. И зубы настолько белые, будто он их подкрашивает краской. Телосложение мощное, а на груди разгрузка с большим количеством запасных магазинов к М-16. Ну а в руках сама винтовка.
— Очнулся? Жди, — сказал темнокожий, улыбнувшись во все свои 32 зуба.
Поднявшись, я осмотрел себя. Разгрузку, естественно, с меня сняли. Так что я остался только в комбинезоне, пропитанном насквозь потом и испачканном в пыли.
Оглянулся по сторонам. Похоже, что меня приволокли к подножью горного хребта, на который мы так тяжело карабкались с Петрухой.
Узнать бы судьбу моего оператора. Тварь Евич выстрелил в него почти в упор. И куда он свалился, я так и не увидел. Надеюсь, он жив и сможет выкарабкаться.
Рядом несколько машин различных марок. От британских внедорожников до японских пикапов.
Вокруг машин мечутся духи, ругая друг друга и загружая в кузов тела убитых.
Со мной рядом помимо темнокожего стояли ещё несколько человек в серьёзной экипировке. Разговаривали на английском, через слово употребляя нецензурную брань в отношении места, где они сейчас находятся.
— Опять эта пустыня. В Южной Америке полно работы. И девки там симпатичнее. Здесь же у них лица закрыты, прелести не рассмотришь.
— А тебе лишь бы посмотреть! — громко смеялся один из бойцов, попивая из фляги.
— Ну и потрогать.
Со стороны хребта послышались шаги и громкие разговоры на местном языке. Через минуту спустились ещё несколько человек.
Впереди шёл душман в чалме, светлой одежде, коричневой жилетке и с автоматами наперевес. Он что-то быстро объяснял идущему рядом с ним бойцу в панаме, футболке с коротким рукавом и штанах цвета пустынный камуфляж.
Боец, выслушав душмана, что-то быстро объяснил ему, сказав буквально две фразы. Голос его, как мне показалось, звучал как у маньяка, разговаривающего с жертвой в последние секунды жизни.
Похоже, что духу показалось так же. Более он ничего не говорил и повернулся ко мне.
— Ну а теперь ты, товарищ, — с больши́м акцентом на русском языке произнёс боец и подошёл ко мне.
Присев на корточки, он внимательно меня осмотрел. Никогда не видел людей с таким добрым и одновременно звериным взглядом. Лицо у этого бойца было таким, что ему впору играть в Голливуде. Голубые глаза, точёные скулы и смуглая кожа.
Но почему-то от этого человека буквально пахнет смертью.
— Рад познакомиться, — улыбнулся красавчик.
На тыльной стороне правой ладони заметил татуировку. Рисунок ничем не примечателен — гора и несколько звёзд вокруг. Похоже на заставку какой-то кинокомпании, только у основания горы в готическом стиле наколоты английские буквы B, R и I.
— Я вас даже не знаю. Да и знать не хочу, — проговорил я, не сводя с него глаз.
— Меня зовут Патрик. Люблю расчленять трупы. И да, это совершенно ненормально, — буднично ответил мне боец.
Ну точно маньяк. Либо хочет как-то запугать, либо получает эстетическое удовольствие от общения с пленным.
— Извини, но не разделяю твоего… хобби.
Патрик улыбнулся и дал команду, чтобы меня подняли. Двое бойцов поставили меня на ноги, а сам маньяк продолжил беседу.
— Ты удивлён, что видишь здесь американцев?
— Нисколько. Вы же любите лезть в каждую дырку своим длинным и любопытным носом. Причём, если вас никто не просит, вы это делаете ещё с большим рвением.
Патрик расхохотался так, что душманы замолчали и остановились. Радостный порыв подхватили и подчинённые.
— А знаешь, я с тобой даже соглашусь. С одной поправкой — у нас везде есть денежные интересы.
— Звучит как девиз проституток, — посмеялся я.
Патрик оскалился, а вот его бойцы напряглись. Кто-то даже крикнул, что меня надо за такую дерзость убить.
Сомневаюсь, что передо мной обычный вояка или боец специального подразделения. Видимо эти ребята являются членами какой-то частной военной компании. В эти годы их бизнес начинал набирать обороты.
— А ты смелый парень. К чему это сравнение с женщинами лёгкого поведения?
— К тому, что если я тебе заплачу 100 рублей, будешь воевать за меня?
— Вряд ли. За такие деньги даже срать рядом не сяду.
— Что и требовалось доказать. Осталось договориться о цене. И чем же ты отличаешься от проститутки? — спросил я.
Патрик встал и захлопал в ладоши. Меня его аплодисменты не очень радуют.
— Давай к делу, ковбой. Ты меня повеселил, а значит, я дам тебе шанс. Кое-кто хотел бы с тобой поговорить. Есть пара предложений, которые тебя заинтересуют. Что скажешь?
Однозначно сдадут меня представителям ЦРУ. Те, в свою очередь, будут вербовать, с целью представить как добровольного перебежчика. Если живой Евич, то сразу двоих.
Пообещают золотые горы, сладкую жизнь и безбедную старость. Вот только к предателям отношение во все времена было как к шакалам. На любой стороне.
— Нет, не хочу. Мне это не интересно…
— Хочешь, — подошёл ко мне Патрик и похлопал по щеке. — Я по твоему взгляду это вижу.
Патрик как-то обречённо вздохнул, снял панаму и вытер лицо от пота. Он отошёл от меня и присел на камень.
