— Саныч! — услышал я крик Петрухи, тонувший в атмосфере раскручивающегося боя.
С гор началась стрельба. Пули били по всем духам, кто не успел залечь на землю. Скатившись с дороги, я чуть сам не попал под пулемётную очередь. Несколько пуль прошли рядом, раскрошив груду камней, за которой я укрылся.
Среди дыма и стреляющих во все стороны духов, я заметил Петра, который лежал на краю дороги и не мог пошевелиться.
Перед ним лежали убитые душманы, чья кровь уже начала оставлять на земле багровые пятна.
Я двинулся вперёд, чтобы вытянуть Петруху к себе. Но рядом прошла очередь, заставив меня вновь скрыться за камнями. Вновь это ощущение, когда пули пролетают рядом, обжигая тело.
Пикап, на котором нас везли, развернуло на дороге и за ним прятались душманы. Вот он момент, когда нам нужно валить. Кто бы ни стрелял с гор, они дают нам шанс уйти.
Перекатившись, я подполз к Петру. Ещё одна очередь прошла совсем рядом, подняв пыль и осыпав меня песком.
— Петруха, катись по земле. Катись! — кричал я Казакову.
Залегли за ближайшей к дороге грудой камней.
— Нога! Не могу больше терпеть, — кричал от боли Петруха.
Стрельба не ослабевала. Вокруг всё в дыму. Запах гари, горелой плоти и пороховых газов. Уже не так страшна испепеляющая жара, как всепоглощающий огонь.
Ещё один взрыв. Третья машина буквально подлетела в воздух и перевернулась. Взрывной волной сбило с ног двоих душманов.
Справа от себя увидел лежащий труп душмана с оторванной рукой. Рядом с ним был автомат, до которого я смог дотянуться. Быстро подполз к погибшему и вытащил у него два магазина.
Сполз вниз и подхватил Петруху. Короткой перебежкой, под прикрытием чёрного дыма от взорванной машины, мы залегли за каменным валуном. Выглянув за него, я наметил тропу, ведущую через горы к границе.
— Второй шанс, дружище — сказал я, прислонив Казакова к груде камней и проверив автомат.
Стрельба ещё продолжалась. Нужно уходить быстрее, пока нас не спохватились. Да и неизвестно кто ещё стрелял с гор.
— Саныч, не могу идти, — задыхался Петруха, который был уже бледный.
Рана на плече кровоточила, но к ней добавилось ещё и ранение ноги. Бежать он не сможет.
— Не можешь, а пойдёшь. Иначе придётся тебя нести.
Схватив Петруху, мы направились к горному хребту. За спиной стрельба затихла, а через минуту и вовсе прекратилась.
Пройдя несколько десятков метров, мы вновь залегли за камни. Бросив взгляд назад, преследования я не увидел.
— Привал окончен, — сказал я, подхватив Петруху.
Нужно идти в гору, а с ранами Петра это сложно.
Силы ещё есть, но с каждым метром их всё меньше. Ужасная жара и всепоглощающая жажда. Голова кружится, а мысли начинают путаться. Не хватает воздуха, чтобы вдохнуть полной грудью.
— Саныч, устал.
— Петруха, терпи. Сейчас второе дыхание откроется, — сказал я, когда мы начали взбираться на небольшую скалу.
Я закинул автомат за спину и начал хвататься за каждый клочок земли свободной рукой. Пальцы постоянно проскальзывают. Чувствую, что ногти сломаны и кровоточат.
— Держись. Немного осталось, — шепчу я.
Ещё одно движение рукой и ногой. Совсем немного и я залезу наверх. Тогда и отдохнём. Вот он и край этой скалы. Последнее усилие.
— Вот так! — выдавил я из себя, подав руку Петру.
Посмотрел вниз, но за нами никто не шёл. Однако за спиной раздался шорох, заставивший насторожиться.
Резко развернувшись, я приготовился выстрелить.
— Тихо! — крикнул нарушитель спокойствия, упав за камни.
Даже мимолётного времени мне хватило, чтобы увидеть, кто это был. Форма «прыжковка», а на голове песочного цвета кепка. Значит, наши.
— Капитан Клюковкин, позывной 902й, — проговорил я, убирая автомат.
Парень азиатской внешности выглянул из-за камня и направился ко мне.
— Отлично! Ефрейтор Рахметов, отдельный отряд спецназначения с Лашкаргаха. Мы уже собирались уходить. Были ближе всех, когда услышали вызов. А тут эту колонну обнаружили. Думали караван.
— Это хорошо, что вы не ушли.
Ефрейтор помог мне поднять Петруху, и мы понесли его к остальным разведчикам. Пройдя пару десятков метров, вышли к группе.
Большинство сидели или просто лежали в тени, отбрасываемой скалами. Вид у всех был весьма неопрятный и уставший. Похоже, что они уже не первый день находятся в рейде.
Мы подвели Петруху к санинструктору, и тот начал колдовать над ним. Ко мне в это время подошёл командир группы.
Парень был высокого роста, кавказской внешности, с тёмными волосами и густой щетиной.
— Лейтенант Саламов Рашид, — протянул он мне перевязанную руку.
— Капитан Клюковкин Александр. Предлагаю на «ты», — поздоровался я. — Связь есть?
— Не дозовешься никого. Сейчас твоего коллегу перевяжем и пойдём на север. Завтра нас должны будут забрать, если не выйдем на связь.
Я посмотрел на радиста, который колдовал над аккумуляторами.
— Как мне сказал Рахметов, вам команды не поступало никакой. Верно?
— Как же, поступало, — произнёс лейтенант и вытащил пистолет из кобуры.
Сзади ко мне подбежали двое и быстро схватили под руки. Автомат я вскинуть не успел.
— Ты чего, лейтенант?
— Команда была взять живыми двух лётчиков-предателей. Фамилии Казаков и Клюковкин.
