— Гашек взломал европейский "культурный код", — поддакнул завхоз, — Того уровня глумления над "святым и вечным", которого он добился в своем "Швейке" — ранее не достигал никто и никогда. Полагаю, что бледное подобие мог бы выдать "наше всё" (Александр Сергеевич Пушкин). Если сдать его "в солдаты" (годика этак на три-четыре)… И после — возвратить обратно "в свет"… Я бы почитал! Хотя трудно представить, что поэта тупо не забьют во время "солдатчины" шомполами… или не сгноят, за слишком острый язык… Биография Эзопа, знаете ли, в данном случае — верх оптимизма.
— В каком смысле "взломал код"? — словно очнулся каудильо…
— "Бравого солдата Швейка", — солнечно улыбнулась ему Ленка, — написал человек, который в нормальном обществе, — она значительно округлила глаза, — никогда не попал бы в армию. Просто по ознакомлению с материалами "личного дела", как политически неблагонадежный "подрывной элемент". Феномен "первый юморист Австро-Венгерской империи — служит рядовым на Восточном фронте" — никому бы и в голову не пришел! На что они рассчитывали? Знаменитого сатирика, убежденного атеиста и анархиста — поймали на улице и загнали погибать в окопы Первой Мировой. Ну-ну…
— А что тут такого? У нас — многие талантливые поэты-писатели в армии отслужили.
— Разменяв четвертый десяток, по интеллекту и культурному уровню — рядовой Гашек был на голову выше большинства старших офицеров в своей части. А с ним обращались, как с обычным полуграмотным новобранцем. Занудно требовали отдать жизнь ради лозунгов убогой "патриотической" пропаганды…
— Это настолько критично? — зря Соколов упирается…
— Традиционную "сословную" армию — такие люди разлагают мгновенно. И превращают её в "революционную". А вот обратный переход — уже технически невозможен. Этакая "система ниппель"…
— Рядовые "революционной армии" — не считают своих командиров высшими существами, — прохрипел селектор, — Стоит такое допустить — и всё! Поезд истории — обратно не возвращается. Но, начальникам и командирам, во все времена — ужасно хочется "поставить наглого умника на место"… В "революционную" Красную Армию, кстати, богемный тусовщик Гашек — вписался легко и непринужденно. Проявил себя как храбрый боец, талантливый организатор и дисциплинированный командир. Даже побывал комендантом Бугульмы…
— И когда же, по вашему, советская армия вдруг перестала быть "революционной"?
— Хотите, я вам стихи прочту? — понизив голос предложила филологиня, — Про это самое…
— Это что? — слегка опешил каудильо…
— Это — "Стих о разборчивых девушках", — гордо подбоченилась Ленка, — будущего диссидента Войновича (в 1951–1955 годах служившего "срочную" в авиации). Впервые напечатан, в лохматом 1957 году, газетой "Московский комсомолец". Позднее — перепечатан (частично) самой главной военной газетой СССР, именуемой "Красная звезда". В качестве примера "идеологической диверсии"… Как выразился по данному поводу лично министр обороны СССР маршал Малиновский — "Эти стихи стреляют в спину советской армии… "
— Намекаете?
