— А выражение "Живой, потому, что пока нужен" — слышать не доводилось? — хмыкнул селектор, — Вижу, что нет. А мне пришлось отведать этой "господской справедливости" на собственной шкуре. Я описывал свое, так сказать должностное положение, в армии? Пока тянул службу за десятерых и спал по 4–5 часов в день, в родном батальоне меня "прикрывали". Пока готовил себе "сменщиков" да натаскивал "молодое пополнение" — одобрительно хлопали по плечу… Но, настал последний день… И буквально за час до получения увольнительных документов в строевом отделе — тихонько предупредили, что "Гиперболический Косинус" всё ещё жаждет мести и поклялся — живым и здоровым меня на "дембель" не отпустить. Причем, не он один… Помогать ему хотят достаточно многие. "Барская солидарность", дык… Опять же, за словом в карман я никогда не лез, а победить дурака в честном споре — значит получить врага на всю оставшуюся жизнь. Ночь надвигается… на всех выходах из гарнизона — меня ждут. И никому-то из командиров только что уволенный в запас сержант Ахинеев — более не интересен. Просил собственных начальников — "вы же все на машинах, ну, подвезите, хоть до вокзала". Мнутся, жмутся, строят глазки… Узнают! Ты — уедешь, а нам — тут ещё с "полковыми" служить и служить… Уроды… Только что выпущенный на волю "дембель" — практически беззащитен. Он ведь ещё беспаспортный, но формально уже не военнослужащий. Искалечь или даже убей — солдатика никто и не хватится… Спасибо родному взводу — перекантовался на поролоновом матрасике в "секретке" узла связи. И угадал, нашу "агрегатку" — ночью таки проверили "комендантские". Короче утром, не дожидаясь восхода, ушел по-партизански, тропинкой через лес, прямиком на междугороднюю трассу. Мимо городских улиц и всяких там вокзалов с патрулями… Ловить грузовую попутку… Ясно?
— Что мне должно быть ясно?
— После всего здесь случившегося… — скрипнул селектор, — полковник Смирнов, до конца своих дней, будет пытаться реализовать в отношении вас программу из трех пунктов — "Публично унизить, задрочить и убить"… Никого особо не стесняясь и пользуясь вашей житейской наивностью. В случае открытия "дыры" — непременно попытается провернуть всё "по-быстрому" и перехватить власть.
— Доказательства! — в полный голос гаркнул Соколов.
— Уже! — осадил начальника завхоз нехорошим казенным голосом, — Чуть зажглась над крышей "мавзолея" лампа — Смирнов, тут как тут. Что характерно — с пистолетом. Нам просто повезло.
Спорить тут не о чем, хотя каудильо смолк, сделав над собой нечеловеческое усилие.
— Леночка, — обманчиво ласковым голосом заворковал говорящий ящик, — что показали ваша "прослушка" и личная "работа с электоратом"?
— Все последние дни, под различными предлогами, с личным составом "срочной" службы затеваются разговоры о несправедливости, когда у некоторых есть женщины, у кое-кого — даже две, а большинство постится… или вынуждено в укромных углах "любить Дуньку Кулакову"… Прощупывается общественное мнение на предмет "похода за бабами". Скоро вопрос поставят на общее голосование…
— Я буду категорически против! — отрезал каудильо.
— После чего, вполне вероятно — публично окажетесь "в меньшинстве", а то и "под подозрением"… "Опомоить" человека, которому завидуют — нетрудно. Главное, предложить "массам" то, что им сейчас хочется, а злое начальство — не дает, — Ленка сделала предостерегающий жест, что ещё не закончила, — Люди мерят окружающих по себе. "Масса" всегда, неблагодарна и желает больше, чем ей способны реально дать. И всегда готова ради "хотелок" выбежать на "майдан"… Представили?
— Глупости… Если бы полковник действительно это готовил — я бы наверняка знал.
— Какой полковник? — сделала круглые глаза филологиня, — Никто тут не слышал ни о каком полковнике! Затея проталкивается, как "глас народа" и "инициатива с мест"… Если бы Смирнов всерьез интересовался половыми проблемами собственных подчиненных — он бы озаботился вопросом ещё на Новой Земле.
— Так бред собачий, — потревоженным медведем заворочался каудильо, — все ближайшие стойбища тунгусов — за десятки километров. По снегу, с бездорожьем… Буряты — ещё дальше… Да и сколько там женщин? Мы половину личного состава потеряем больными и обмороженными, ещё не вступая в боестолкновения. Только войны с аборигенами нам тут, для полного счастья и не хватало. Это же — провокация, чреватая катастрофой!
— Молодец! Дошло… — кратко констатировал селектор, — А теперь — посмотрим на то же самое дело с точки зрения Смирнова. Теория профессора Радека о зависимости состояния "аномалии" от течения исторических процессов в параллельных мирах вам известна? Пока расхождения минимальны — "дыра" открыта. И наоборот… Вывод? Чем меньше нас останется в живых — тем выше вероятность, что проход на Новую Землю спонтанно восстановится. Наука, мать её! Причем, много народа тут больше не надо. На существующих запасах, в готовом "фаланстере", за кольцом минного поля — "элитной группой" можно продержаться до-о-олго…
— Они думают, что я такое допущу?
