— Вячеслав Андреевич! — откровенно взмолилась Ленка, — Если не понимаете, то хоть на бумажке напишите… и носите с собой — "Для людей "патриархальной" морали, "равноправие" — это смертельное оскорбление!" За власть и за почести, во все времена, типы этого сорта — убивают… И умирают… Даже, если почести мизерные и смехотворные, вроде нашего "права ветеранов" купить товар без очереди. Знаете, сколько больших отставных начальников (для утешения которых это самое "право" специально и придумали) скопытилось от смертельного оскорбления "они меня не пустили первым!" в дурацких летних "хвостах" за квасом? Нам — оно тьфу, а для них — "символ уважения" (доставляющий окружающим реальное неудобство) — как воздух живительный. Без возможности до седых волос, публично и безнаказанно, устраивать другим маленькие гадости — начальники чахнут на глазах. Профдеформация!
На мой взгляд — филологиня, с многозначительным видом (умеет же!), огласила очевидную банальность. В любом крупном городе (даже в "столице с областной судьбой"), от разнокалиберных "ветеранов", в будни и в праздники до пупа увешанных юбилейными медалями и требующих к себе "уважения" — не протолкаться. Хоть в почтовом отделении (где плачу за квартиру), хоть на станции метро (у окошка кассы), хоть где… Однако, мои сотрапезники восприняли сказанное всерьез. Черт, никак не привыкну, что у каждого своё видение реальности.
— Кх-х-х… — прокашлялся говорящий ящик, — Леночка! Или ты сама очень умная, или кого-то очень умного наслушалась… Тебе, "по возрасту" — упомянутых вещей в принципе знать не полагается.
— Меня дедушка воспитывал… — скромница, — На примерах. К нему очень разные люди в гости приходили…
— И что в сухом остатке? — напомнил о себе каудильо.
— Непонятки! — обрадовала его Ленка, — Вроде бы — классическая революционная ситуация! "Верхи — не могут и низы — не хотят", а уровень жизни — вдруг, неожиданно для всех, резко подпрыгнул вверх. Я сама с текущей обстановки фигею…
— Тогда — спросим Галину, — такое состояние "боевой ничьи" тоже предполагалось?.
— Нет! — легко и приятно говорить правду в лицо начальству, — Предполагали, что Смирнов с прихвостнями — проявят глупость и упорство. Отчего, в ходе вооруженных разборок — их всех перестреляют. Для простоты…
— Недооценили? — чему радуетесь, ваша светлость? С таким "гибким" контингентом — мы ещё хлебнем лиха.
— Ну, если вспомнить исторические аналогии, то генерал Власов образца 1941-го, 1942-го и 1943-года — три принципиально разных генерала Власова. Найдись способ свести их вместе — они бы подрались. Причем, к 1945-м году — вылезла четвертая модификация. Сущие трансформеры!
— Самые обыкновенные "социки", — парировала Ленка, — Просто насмерть перепуганные. Наша беда, что мы не чувствуем их мотивацию. Отчего — удивляемся нелогичным "ужимкам и прыжкам". А своя логика там есть!
— Галина? — чуть что, так опять я…
— Там — не "логика", в человеческом смысле этого слова. Там, скорее всего, голые "социальные инстинкты". Каждое ваше действие, Вячеслав Андреевич, наши господа офицеры оценивают со своей колокольни. И видят — нарастающую страшную угрозу… Сильнее всего людей известного сорта пугает полная неопределенность.
— Она права, — отозвался говорящий ящик, — Осенью была понятная "вилка вариантов" — жить или умереть? А сейчас — выбираем между "коммунизмом" и "феодализмом". Склоняясь к первому… Годный "контингент" подобрался… Отчего у кадров с "крестьянской ментальностью" — происходит трагический разрыв шаблона. При феодализме (а современная армия — его заповедник) — каждый сверчок твердо знает свой шесток и жизненные перспективы… Смерд — пашет, как папа Карло и платит лордам подати… Герцоги, маркизы и бароны — на эти подати живут, а если не хватает — грабят… Ловкий и небрезгливый смерд, если будет стараться и повезет — может пробиться в прислугу или кнехты… А там, глядишь — заметят и продвинут, в латники и даже в рыцари. А не повезет, так он в любом случае уже властелин и деспот в своем маленьком "феоде" (семье). Или — когда-нибудь станет им… Стабильность!
— Понятно, что вкалывать лично и вымогать у других — это весьма разное, но данная разница, при феодализме, обеим сторонам — ясна, как божий день… в отличие от непостижимой мерзости самоуправления городской коммуны…
— Что теперь скажете? — угу, каудильо опять дал выговориться всем участникам, а отвечать поручает мне…
