Океан улыбнулся. И Как раз в этот момент карета остановилась и все, кто был в ней и на ней, спрыгнули на землю. Ночь была и вправду восхитительна. Как только мистер. Кью оказался на земле, он закурил сигарету и начал смотреть на чарующую луну.
— Зайдёте к нам, мистер Кью? — Океан обратился к Грею.
— Нет, спасибо. У меня ещё много дел.
Кирик взглянул на брата с непониманием, тот уловил его взгляд и сказал:
— Можете взять с собою Кирик.
— Как? С Ночевкой? — обрадовался Океан.
— Ага, — сказал мистер Кью, подняв голову к небу и всматриваясь в звезды.
Кирик сморщился, нечего не понимая, пока его друг не схватил и не потащил в особняк.
— Спасибо, мистер Кью! До свидания! — крикнул вслед Океан.
Но Кирик вдруг вырвался и бросился к брату:
— Ты с ума сошёл? Я не хочу, чтобы ты ехал один!
— А я не один. Мы все не одни.
— Грей!
— Иди, пока я не передумал!
Кирик нахмурился, но потом его брови вернулись в прежнее состояние, а лицо посветлело:
— Спасибо.
И юноша ушел к заждавшемуся Океану. Когда Грей вернулся в замок, ему не было слышно не одного человеческого звука, лишь часы бесконечно тикали и заглушали писк у ушах, рождаемый беззвучием.
Конечно, как только Пре вошёл в замок, он сразу заметил тот живой контраст с великолепной ночью. Почему-то раньше ему казалось, что его дом холоден и мертв. И ему нравилось находится здесь. А сейчас здесь спокойно и тепло, но он не чувствует неприязни, какой ему приходилось ощущать при свете солнца. Удивительно.
Пошёл дождь, но Грей не застал его. Парень, сняв своё чёрное пальто, прошёл в гостиную, в которой горела одна свеча на столе, и сел на диван у окна, чуть подальше стола. Он хотел собраться с мыслями и решить что-то, но он вдруг заметил, что в гостиную вошла Флаффи. Грей молчал и смотрел на девочку, которая стояла перед ним, в темноте и тоже молчала, так как боялась сказать что-то первой. Она зажала одной рукой другую руку и начала говорить:
— Мистер Кью, мне бы хотелось работать у вас.
Грей перевёл взгляд с девочки на свечу.
— Не для денег. Мне они не к чему. Я не могу здесь находится, как посторонний чел… как посторонняя птица, но питаться, жить, разговаривать с вами, как член семьи.
Грей молчал. Часы тикали.
— Поймите, я знаю, что не нравлюсь вам, и мне от этого плохо. Но ещё хуже от того, что вы зачем-то держите меня здесь.
— Почему ты не подписала документ? — мрачно спросил хозяин, всматриваясь в синий огонёк.
— А-а, вы об этом… — девочка опустила глаза. — У меня есть свои причины. Также как и у вас, насчёт меня, я догадываюсь. Я пытаюсь загладить свою вину перед вами, предлагая работать на вас. Не принадлежать вам, мистер Кью, как слуга или птица, а работать на вас, быть вашим помощником, делать все, что вы скажете не из-за своих прав перед вами, а из-за своей работы.
— То есть, ты хочешь работать на меня, кем бы я не был?
— Да.
— А если я безработный?
Девочка сжала губы и сказала:
— Вы ведь не лежите целый день на диване!
— А откуда тебе знать? — Грей наконец посмотрел в глаза Флаффи, от чего она съежилась.
— Я могу тогда стать помощником любого, кто здесь работает. Но только если у вас нет никакой работы! Или тогда я уйду, потому что просто находиться здесь — кошмар.
— Хорошо. Предположим, ты будешь работать. Чем же тебе платить?
— Едой и сном. Это все, что нужно для меня. А ещё свобода!
— Свобода, — пробормотал мистер Кью.
— Это же выгодно для вас…
— Я сам знаю, что для меня выгодно, а что нет!
Птица скривилась. Наступило молчание. Как же оно портит человеку разговор! Почему без молчания мир не может быть? Зачем вот так вот стоять и молчать?
— Почему вы молчите?
— Я должен что-то сказать?
— Вы должны сказать «Да».
— А если я нечего не скажу?
— Я сочту это за нет.
— Обычно молчание воспринимают за согласие.
— Не в вашем случае, — каменным тоном сказала девочка. — Постойте! Что вы сейчас сказали?
— Нечего.
— Нет-нет! Повторите! Вы согласны, так ведь?
— Нет.
— Ну почему?
— Ты будешь всегда рядом со мной.
— Вы же мой начальник! Стоит вам попросить меня, и я…
— Попросить?! А приказывать я не смею?!
— Приказывают прислугам и… Ну, хотя, вы в чём-то правы… Так вы все-таки согласны?
— Как ты собираешься доказывать полицейским, что работаешь на меня?
— Я подпишу все бумаги.
— Неужели?
— Но это будет договор. Я работаю на вас, имея собственную свободу.
— Впервые слышу такие слова из уст птицы.
— Потому что так поступают лишь люди, мистер Кью, рождённые со свободой. А я птица, рождённая в небе.
— Я подумаю.
— А потом вы уедете?
Грей потребовал от неё объяснений.
— Кирик сказал, вы очень часто так делали.
— А ты ему доверяешь?
— А кому мне здесь ещё доверять? Вам? Только после того, как вы согласитесь с договором.
— Ты боишься трупов?
— Смотря каких: птичьих-да, человеческих-нет.
— А крови? Будь та птичья.
— Не боюсь.
— Правда?
— Я успела насмотреться на неё.
— А ум у тебя есть?
— Судите сами.
— Значит, нет.
— Вам нужны мозги?
— Самые лучшие.
— Будут вам мозги.
— Разве можно сделать из глупца мудреца?
— Вы верите слухам? Сомневаетесь во мне?
— Сначала ответь на мой вопрос.
