Флаффи даже открыла рот от удивления. «Да что они так раздражаются на ту особу? Так нельзя же ведь! Что плохого она им сделала? Нет. Что-то Кирик уж очень палку загибает… Ох, если бы я могла сейчас выйти и поговорить с той девочкой… Бедная-бедная девочка! А что, если Грей любит ее? Вот это да! Он будет ее также обнимать как Софию? Ну надо же! И что в этом плохого? О нет» — к Флаффи в голову пришла неожиданная странная мысль, от которой лицо ее изменилось: «Да он сам влюблён в неё! Кирик, ты бы наверняка так сильно не переживал из-за брата! Ха! Она ведь и вправду хорошая, красивая, изящная, такая милая! Прямо девочка-девочка! Нет-нет, он однозначно влюблён в неё! А если они вдвоём влюблены? О, нет… В этом нечего хорошего не будет. Она однозначно любит мистера Кью. Да кто его не любит?! Но Кирик… Как все сложно! Невозможно понять! Стоп. Да там человек умирает, а я о любви думаю! Дура, ты, Флаффи, дура полная! К чему все твои мысли, если они нечего не значат? Да я и есть хотела… Куда мне есть-то, я уже голода не чувствую! Нет, мне однозначно нужно выйти к ним, поговорить с больным и молодой особой!» — она снова принялась нервно шагать по комнате. «Ну не могу же я здесь сидеть и ждать! Там что-то интересное, я это чувствую! Ох, как мне хочется выйти из этой комнаты, посмотреть на всех ещё раз, прямо как тогда, когда я сидела на балконе, и меня никто не видел! Что же мне делать?»
— Мисс, вот вам ваш завтрак, — высунулась из-за двери служанка.
Флаффи остановилась, ка вкопанная, взяла из руку служанки поднос, положила на стой небольшой столик, поблагодарила ее.
— У вас все хорошо? — как-то вяло спросила служанка.
— Все хорошо. А у вас?
— Хорошо, спасибо. Правда, вчера такой день был, мы все на нервах.
— Правда? — она впилась глазами в девушку. — Я надеюсь, все ещё живы?
— Пока да.
— Никому помощь не нужна?
— Нет, мистера Фауста уже увезли.
— Увезли?
— Да. Остальные гости тоже разъезжаются. А вчера ночью приезжала полиция и смотрела на труп.
— Чей труп?!
— Мистера Порта. Он пытался убить мистера Фауста.
— И что же? Нечего не произошло?
— Да нет, только все, как я уже говорила, на нервах.
Флаффи облегченно вздохнула, села за свой столик и начала завтракать. Покончив с едой, девушка нерешительно подошла к двери и простудились: оглушенные тихие разговоры проникали в стены Даркфилла, которые и так, под ужасом нагрянувших событий, так и шептали: «Смерть! Смерть!» Девушка, тяжело вздохнув, отошла от двери. Около двадцати минут она пыталась отвлечься своими книгами, но никакие умные мысли автора ею никак не разжевывались. Тогда она начинала думать. Как же это печально — думать… Всегда, когда твои мысли движутся в правильном направлении, конечной остановкой будет разочарование и грусть. Но девушке нельзя было грустить. Она обещала это своему хозяину. Флаффи вскоре снова подошла к двери. Тишина. Девушка отворила дверь — никого. Птица спустилась вниз, в гостиную — никого, кроме одинокого хозяина. Девушка нерешительно спустилась с лестницы и остановилась, также нерешительно, но очень странно бросая взгляды в хозяина. Он нечего не сказал ей, хотя Флаффи тихо поздоровалась с ним. Может быть он не слышал ее, и даже не заметил присутствия девушки, и, на первый взгляд, его можно было понять, так как он держал в руках книгу, но его бледные пальцы не разу не коснулись страницы, а глаза туда даже и не глядели. Флаффи сидела в молчание, ожидая того, чего она сама не знала. Пару раз ей хотелось вернутся в комнату и оставить этого человека одного, но она не могла этого сделать. Нацеленная сила приковала ее к месту.
— Как странно видеть родные лица, хорошо тебе знакомые, так глубоко полюбившиеся тебе и замечать в их глазах печаль, вызванную чем-то неопределенным. Флаффи, ты знаешь, что Океана больше нет?
Не знаю, что почувствовала в этот момент Флаффи, однако глаза ее опустились и мрачная тень легла на нее. Казалось, будто она перестала дышать.
— Кирик это пережил. Все это пережили. Внешне… Флаффи, ты видела смерть?
— Нет, сэр, — сухим голосом ответила девушка, будто комок застрял в ее горле. — Но я знаю, что это. Мне приходилось видеть умирающих птиц.
— А смерть близкого человека? У тебя есть родители? — Нет, сэр.
— Братья, сестры?
— Нет, сэр.
— Так ты совсем одна?
— У меня есть Вы, Кирик, мистер Рид, мадам Веир и Лука.
— Заключенный? Ты до сих пор надеешься, что он освободиться?
— Да, сэр. Я в этом уверена. Я могу заплатить за это своей свободой и чем угодно…
— Плати. А потом что будет? Ты думала, каким может стать тот человек, ради которого ты пожертвуешь собой?
— Думала. Если я отдаю за него жизнь, значит я в нем уверена.
Грей удовлетворительно кивнул головой:
— Ты молодец. Но только… Не теряйте себя.
— Если я буду думать о себе, и как бы не запутаться, то я потеряю не только себя, но и своих друзей. Мистер Кью, зачем вы так грустите? Возможно, я не пережила того, что пережили Вы, но мне известно, какие последствия у грусти.
— Я тоже знаю, — Грей встал с дивана и направился к лестнице медленным шагом.
