Кто раскрывает таинства непосвященным, тот кощунствует. Но первосвященник именно раскрывает таинства непосвященным. Стало быть, первосвященник кощунствует.[952]
Душа дана [свинье] вместо соли, чтобы мясо ее не испортилось.[953]
Кто-то попрекал его [Хрисиппа], что он не ходит слушать Аристона [Хиосского], как все. «Если бы я делал все, как все, я не был бы философом», – ответил Хрисипп.[954]
[Хрисипп] подкреплял себя множеством выписок: так, в одном сочинении он переписал почти целиком «Медею» Еврипида, и недаром какой-то его читатель на вопрос, что у него за книга, ответил: «Медея» Хрисиппа![955]
Когда ты при царском дворе, то все, что ты слышишь, пусть в тебе и умрет, чтобы тебе самому не пришлось безвременно умереть.[956]
С женою будь хорош, чтобы не захотелось ей испытать и другого мужчину.[957]
Если кому-нибудь везет, не завидуй ему, а порадуйся с ним вместе, и его удача будет твоей.[958]
Лучше научиться поздно, чем никогда.[959]
В супружеской жизни жена – твой противник, который всегда при оружии и все время измышляет, как бы тебя подчинить.[960]
Живи тем, что у тебя есть, а сегодняшний излишек сохраняй на завтра: лучше добро оставить врагам, чем самому побираться по друзьям.[961]
Плохо придется людям, когда каждый потребует своего.[962]
Одна ласточка весны не делает.
Истинное сокровище для людей – умение трудиться.
Для людей работа является наслаждением.
Если человек берется за два дела, прямо противоположных друг другу, – одно из них непременно не удастся ему.
Благодарность – признак благородства души.
Старайтесь присоединить к красоте прочные качества.
Велико ли, мало ли зло, его не надо делать.
Истинный друг познается в несчастье.
Не заводи знакомства с теми, кто новых друзей предпочитает старым. Знай: как изменили нам, своим испытанным товарищам, так изменят и новым.
Когда посетит тебя горе, взгляни вокруг и утешься: есть люди, доля которых еще тяжелее твоей.
Лаской почти всегда добьешься больше, чем грубой силой.
Надменный и упрямый делает все по-своему, не слушает ничьих советов и скоро становится жертвой своих заблуждений.
Вдвойне тяжелее переносить обиды со стороны тех людей, от которых мы всего менее вправе ожидать их.
Ненасытное честолюбие помрачает ум человека, и он не замечает грозящих ему опасностей.
Кто хвастает перед тем, кто его знает, заслуженно поднимает себя на смех.
Если тебе не спастись от смерти, умри, по крайней мере, со славой.
Не всегда будет лето.
Никакое наслаждение само по себе не есть зло; но средства достижения иных наслаждений доставляют куда больше хлопот, чем наслаждений.[963]
Кто праведен, в том меньше всего тревоги, кто неправеден, тот полон самой великой тревоги.[964]
Нельзя получить от бесконечной жизни больше наслаждения, чем от того времени, которое мы представляем конечным.[965]
Нечестив не тот, кто отвергает богов толпы, а тот, кто принимает мнения толпы о богах.[966]
Ничего нет страшного в жизни тому, кто по-настоящему понял, что нет ничего страшного в не-жизни.[967]
Самое ужасное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет. Таким образом, смерть не существует ни для живых, ни для мертвых.[968]
Большинство людей то бегут смерти как величайшего из зол, то жаждут ее как отдохновения от зол жизни. А мудрец не уклоняется от жизни и не боится не-жизни, потому что жизнь ему не мешает, а не-жизнь не кажется злом.[969]
Умение хорошо жить и хорошо умереть – это одна и та же наука.[970]
Все, чего требует природа, легко достижимо, а все излишнее – трудно достижимо.[971]
Лучше уж верить басням о богах, чем покоряться судьбе, выдуманной физиками, – басни дают надежду умилостивить богов почитанием, в судьбе же заключена неумолимая неизбежность.[972]
Лучше с разумом быть несчастным, чем без разума быть счастливым.[973]
Жизнь гибнет в откладывании, и каждый из нас умирает, не имея досуга.[974]
Никто, видя зло, не выбирает его, но попадается, прельщенный злом, как будто оно есть добро в сравнении с большим, чем оно, злом.[975]
В философии рядом с познанием бежит удовольствие: не после изучения бывает наслаждение, а одновременно бывает изучение и наслаждение.[976]
Иные всю жизнь готовят себе средства к жизни.[977]
Мы не столько имеем надобность в помощи друзей, сколько в уверенности относительно помощи.[978]