Капитан 2-го ранга (1916). Совершил кругосветное плавание. Участник русско-турецкой войне 1877–1878 годов. Первый командующим болгарским флотом. Основатель Болгарской военно-морской академии. В 1917 году получил высочайшей милостью прибавку «Мурманский» к фамилии за заслуги в проектировании и постройке Мурманской железной дороги. Писатель и публицист. Один из основоположников русской «военной» фантастики.
Порядок на корабле и вся его служба создаётся, ведётся и поддерживается капитанами. Никакие подробнейшие уставы не могут отнять инициативу командира регламентировать те кажущиеся мелочи судовой жизни, из которых однако она и состоит.
Смерть не страшна, потому что храбрый умирает лишь один раз, а трус ежеминутно и даже при одной мысли об опасности.
Только сплочённость в тесной и дружной семье под главенством своего капитана, громада людей, населяющих броненосный кузов, имеет право на название военного корабля, экипажа боевого корабля.
Ни на каких рынках, ни за какой вес золота не покупается душа, оживотворяющая броненосцы, форты и спокойные гавани. Она вкладывается в них лишь беспредельной любовью чистым и безукоризненным сердцем того же моряка.
Лейтенант (1864). Участвовал на корвете "Калевала" в трехгодичном кругосветном плавание, Писатель, известен произведениями на темы из жизни военно-морского флота.
Без хорошей школы, без плаваний, во время которых надо учить, чтобы быть всегда готовым к войне, нельзя одерживать побед.
В море нельзя делать точные расчеты и, как несколько суеверный человек, никогда не говорил категорически о своих расчетах и предположениях, а всегда с оговорками, вроде «если ничего не случится» или «если все будет благополучно», зная хорошо, какими неожиданными случайностями и неожиданностями полна морская жизнь.
В океане надо иметь смелую душу и чистую совесть.
Все бросились наверх и были поражены тем, что увидали. Действительно, море точно горело по бокам корвета, вырываясь из-под него блестящим, ослепляющим глаз пламенем… Около океан сиял широкими полосами, извиваясь по мере движения волны змеями, и, наконец, в отдалении сверкал пятнами, звездами, словно брильянтами.
…Который человек на море бывал и имеет в себе понятие, тот беспременно должен быть и душой прост, и к людям жалостлив, и умом рассудлив, и смелость иметь…
Море, братцы, робких не почитает… Коли ты перед ним струсил – тут тебе и покрышка!
Море прелестно и когда тихо, и когда сердито. Близость его кладет на людей, живущих у моря, особый отпечаток… Океан подавляет простых людей своим величием и грозными явлениями.
Морской человек бога завсегда должон помнить. Вода – не сухая путь. Ты с ей не шути и о себе много не полагай… который человек на море бывал и имеет в себе понятие, тот беспременно должон быть и душой прост, и к людям жалостлив, и умом рассудлив, и смелость иметь по той причине, что на море смерть завсегда на глазах.
Океан был необыкновенно милостив и любезен и рокотал, переливаясь своими могучими темно-синими волнами тихо и ласково, словно бы добрый дедушка, напевающий однообразно ласкающий мотив.
Он, как истинный моряк, сам много плававший, понимает и ценит отвагу, решительность и мужество и знает, что эти качества необходимы моряку. В нашем ремесле, господа, нужны, конечно, бдительность и осторожность, но только осторожность, не имеющая ничего общего с трусостью, которая всюду видит опасность. Есть еще и другая трусость и часто у моряков, отважных по натуре, это – трусость перед начальством, страх ответственности в случае какого-нибудь несчастья. Такие моряки могут и счастливо плавать, но они все таки не моряки в истинном значении этого слова, и боевой адмирал на них не может рассчитывать. Они похожи на того адмирала давно прошедшего времени, который, услышав выстрелы в море, не пошел на них на помощь товарищу адмиралу, так как не получил на то приказания раньше… а он был слепой исполнитель приказаний начальства и боялся ответственности.
С морем нельзя криводушничать… К нему не подольстишься… Это все на берегу учатся этим пакостям, а в океане надо иметь смелую душу и чистую совесть.
