К числу полезных заведений должно также отнести мечеть султана Калауна, или Муристан (дом сумасшедших). Я посетил это великолепное здание вместе с г. Клотом, основателем медицины в Египте. В одном из перистилей этого здания г. Клот предполагает устроить с согласия паши анатомическую залу- Это нововведение будет одно из самых трудных по предрассудкам магометан противу вскрытия тел, но г. Клот, учреждая это заведение в мечети, ожидает, конечно, большей удачи, когда новая наука возникнет как бы из-под покровительства самого исламизма. Ему также предстоит преобразование Муристана, или дома сумасшедших, прилегающего ко внутреннему двору мечети. Я никогда не забуду жалкого положения этих несчастных; они почти все без изъятия заключены в тесных нишах, заделанных железными решетками, но эти решетки не защищают их от ременных бичей грубых сторожей; тут не надобно искать никакого сходства с подобными заведениями в Европе; здесь сумасшедший попадает в разряд зверей. Больница, находящаяся в этой мечети, не много лучше Муристана; в нее поступают уже не имеющие никакого приюта; обращение с ними не дурное, но лечение самое жалкое, и они в большой неопрятности рассеяны под портиками, на грязных циновках. Самая мечеть, как я сказал, великолепна. Высота и величие сводов замечательны. Она имеет несколько отделений; в главном корпусе филигранные каменные украшения на окнах живописны, в меньшем отделении, колонны, которые поддерживают довольно смелые своды, принадлежали Мемфису, но, к сожалению, они не оставлены в их настоящем виде, а выкрашены зеленою краскою. Стены этого отделения одеты мозаиком; там видны красные и черные камни, перемешанные с перламутром. Кафедра, тут находящаяся, вся из белого мрамора. Гроб султана, покрытый парчою, стоит посередине, за позолоченною решеткою, под навесом, на котором грубо разрисованы цветы, равно как и на сводах. Прилежащее последнее отделение замечательно тем, что вся главная стена сделана для прохлады решетчатою; сквозь нее виден обширный двор, украшенный перистилями и бьющим посреди водометом.
Мечеть Гассанэ, самое огромное здание Каира, находится близ выхода на площадь Румелие, и хотя она застроена с трех сторон, но господствует над всем городом и представляет классический и, может быть, превосходнейший образец арабского зодчества. Она воздвигнута в 1356 году султаном Гассаном Меликом, который погиб под развалинами обрушивавшегося минарета этой мечети. Мне всегда казалось, что минареты, стройные и величавые, как пальмы, созданы в подражание этому прекрасному дереву, столь отрадному для пустынных жителей Востока. Следуя арабским писателям, эта мечеть строилась только три года, но каждый день издерживалось на ее построение по 14 тысяч наших рублей. Вход в нее с маленькой площадки Сук-уль-Эзи; туда ведет высокое крыльцо, которое уже равняется высоте домов и дает понятие о величине здания. Наддверный ниш украшен, как обыкновенно, резными в камне арабесками. Довольно странно, что вход через эту дверь в мечеть не прямой, а боковой, через коридор, не соответствующий красоте здания. Но зато нельзя не быть поражену приятным удивлением, увидя вдруг перед собою огромный квадратный двор под открытым небом; он окружен высокими стенами разноцветного мрамора и устлан белым мраморным помостом, на котором устроено водохранилище, осененное узорчатым балдахином. Дворы муселимских храмов, где совершаются омовения, обыкновенно бывают на горизонте земли, но арабский зодчий вознес его на весьма значительную высоту- Так, Микеланджело увенчал храм св. Петра зданием и куполом, подобным Пантелеону. Стены обнесены красивыми зубцами, живописно рисующимися на ясном небе. В трех стенах, восточной, северной и западной, выделено по одному глубокому Нишу, увенчанному прекрасными сводами. С южной стороны ниш гораздо обширнее и образует особую четверостороннюю площадку, где устроены кафедры из резного дерева и беспрестанно расстилаются ковры богомольцев, которым этот прохладный приют служит вместе отрадным убежищем от зноя. Из этого последнего ниша входят в главный корпус здания, и тут развертывается над вами огромный купол; мы поражены смелостью его постройки и запустением столь великолепного здания. Мраморы стен растрескались, мозаические арабески и надписи Корана осыпаются беспрестанно на помост, на котором стоит уединенная гробница; она покрыта полинялым зеленым наметом и увенчана чалмою султана и книгою Корана.
