— Кое-что мы попробуем сделать через пока еще свободную прессу в этой стране, — туманно пообещал Ляхов. — Уже близится вечер, рабочий день кончается и давайте, Вьюгин, лучше выпьем за ваше чудесное избавление. Достаньте сами из холодильника то, что мы обычно потребляем в последнее время, радуясь скромным успехам и заглушая скорбь неудач.
Через пару дней в той же газете, где было напечатано о провале поездки Пирса к вождю, появилась заметка, озаглавленная вопросом: “Холодная война в горячей Африке?” В ней был описан случай, чуть не ставший трагическим, который произошел с одним молодым русским из торгово-экономического представительства в столице, (чья фамилия автором была опущена), едва не ставшим жертвой леопарда в заповеднике Майюмби. В заметке подчеркивалось, что ответственность за случившееся лежит на Ричарде Пирсе, который дал команду ехать, не убедившись, что все пассажиры на месте. В тексте сквозило также некоторое сомнение в совместимости деятельности самого Пирса в стране с его дипломатическим статусом, хотя ничего конкретного, чем были бы вызваны эти сомнения, не приводилось.
Вскоре пронесся слух, что Пирса собираются отозвать на родину и в дипломатических кругах судачили о том, что виной этому было сыгравшее с ним злую шутку чувство беспредельной уверенности в своей удачливости. Провал его встречи с вождем Лулембе был слишком заметен, а последнее упоминание о нем в газете тоже не осталось без внимания.
Все это Вьюгин узнал от Ляхова, который потирал руки и делал вывод:
— Теперь у нас, если его только отзовут, будет пара месяцев относительно спокойной жизни, в течение которых здесь пройдут и выборы. Пока они подберут замену Пирсу, пока тот, кто его сменит, войдет в курс дела… Вам, Вьюгин, я даю несколько дней отдыха, чтобы восстановить нервную систему после такой встряски. Не будет, конечно, лишним и соблюдение меры во всем, хотя понятие меры — это вещь индивидуальная. Большой и длительный загул весьма нежелателен. К вам теперь проявляют вполне здоровый интерес по ту сторону невидимого фронта. Бойцом которого вы, кстати, теперь тоже являетесь, и этого не следует забывать. А мистер Пирс пока еще занимает свое кресло. И ему тоже хочется взять за все реванш.
Мбизи попрежнему ежедневно наводил порядок в квартире Вьюгина, который счел необходимым сделать тому некоторую прибавку к жалованью. Он нашел чрезмерным его приход для ежедневной уборки квартиры и решил, что Мбизи может это делать через день. Таким образом, трудовые условия для него теперь отличались завидной льготостью.
Деньги за акцию “Советы Колдуна” он уже Мбизи выплатил, из каковой суммы была особо оговорена значительно большая доля муганги Мбулали как главного действующего лица этой акции. Сам Вьюгин в целях конспирации этого мугангу не должен был видеть и можно было допустить, что Мбизи значительно завысил эту долю с целью потом сделать отчисление в свою пользу. Но Вьюгин это предположение отверг и оказался прав, так как Мбизи не посмел бы посягнуть на финансовые интересы чародея и к тому же ясновидца Мбулали. Тот мог бы его быстро разоблачить, да еще и наложить на него какое-нибудь серьезное заклятие.
Мбизи прибавке был рад, но принял ее как нечто ожидаемое: разве он не готов оказывать хозяину подобные услуги и впредь? Маленькая мотыга дает заработать на большую. Он даже решил немного похвастать:
— На деньги, которые я получил от хозяина за то дело (тут Мбизи довольно фамильярно подмигнул Вьюгину), теперь у меня во дворе стоит мастерская, где чинят все, что имеет колеса, даже и пики-пики.
Последний вид транспорта означал здесь мотоцикл. Видимо, так звучал в туземных ушах звук выхлопа у этого средства передвижения.
— Ты хочешь сказать, что скоро работа у меня тебе будет не нужна?
Вьюгин вполне обошелся бы без услуг Мбизи, но он уже к нему привык, к тому же он может понадобиться еще для какого-нибудь дела. А слугу все равно пришлось бы нанимать, раз уж существует негласное правило способствовать этим росту занятости населения.
— Почему не нужна, бвана? — спросил Мбизи с обиженным недоумением, хотевший даже сказать, что рыба не уходит оттуда, где есть вода. — Я готов у тебя работать попрежнему.
В его голосе даже звучали нотки уважительной преданности слуги своему хозяину, и Вьюгин подумал, что с Мбизи придется расстаться только когда противной стороне удастся того подкупить и будут доказательства, что он шпионит в пользу этой самой стороны. Вьюгин неохотно допускал возможность этого вероломного отступничества, но на полной нелепости такого предположения настаивать бы не стал.
