— Но это ведь в ее же интересах. Она ведь вышла замуж не за мужчину-игрушку. Я предупреждал ее в самом начале, что я хотел бы показать, чего я стою, что я не принц-консорт[22]. Я полюбил эту фирму.
— Мой дорогой друг, вы попали в ловушку, из которой я и сам не могу выбраться. Вы просто забываете, что компания Фергюсона вам не принадлежит. Мы всего лишь наемные работники…
В горле у меня пересохло:
— Эта компания принадлежит моей жене.
— А сколько времени она будет оставаться вашей женой?
— То есть?
— В любой день вы можете быть выгнаны, так же как и я…
— Что же я такого сделал?
— Вы сделали слишком много и слишком мало. С одной стороны, вы вкалываете как одержимый на компанию, что, впрочем, не особенно принято у нас, если вы не хозяин. А с другой стороны, вы посылаете куда подальше Энджи с ее Кенией, не принимаете участия в обедах, которые она устраивает для своих подруг, во время которых ей хотелось бы похвалиться вами… Ей скоро надоест такой замкнутый муж.
— Но все эти женщины меня уже видели. Я не хочу по полтора часа выслушивать все эти бредни, сплетни про людей, которых я даже не знаю.
— Эти бредни — часть ее жизни…
— Признаюсь, что в этом плане я пренебрегал моими так называемыми обязанностями. Но почему возникла такая срочная необходимость говорить мне все это сегодня утром?
— Почему? Да потому, что она попросила меня, причем попросила настойчиво, зная, что я это не одобряю, составить устав фонда Фергюсона для кенийцев. Она в ярости. Она хочет поехать в Кению с этим документом и обсудить его с кенийским правительством. Возможно, даже с самим президентом. Речь идет о расширении границ национального заповедника.
— А я-то тут при чем?
— Вы отказываетесь ехать с ней в Кению. Она буквально взбешена. Она представляла себе, что, выйдя за вас замуж, будет жить с элегантным спортивным французом, в котором она сможет пробудить благородные экологические инстинкты, да, да, друг мой, это — вы!.. Она хотела получить мужчину, с которым она могла бы переселиться в Африку. И что в итоге? Она проснулась рядом с трудоголиком, который очень привязан к Лос-Анджелесу. Ей не удалось затащить в Африку первого мужа, который боялся подхватить там какую-нибудь заразную болезнь и посему бросил ее. А Говард, ее второй муж, смог прожить всего пять дней в коттедже на Дайане Риф… Энджи думала, что вы будете послушным, станете повсюду с ней ездить. Но прошел год, и она поняла, что вам наплевать на слонов и носорогов, вот и все, дорогой мой друг. Даже гибель львов не вызывает у вас интеллектуальных судорог.
— Син, я отношусь к этому довольно серьезно, но моя работа намного важнее этого. Дикие животные и их защита — не мое дело, она должна это понимать. Но мое сопротивление ее африканской страсти не может быть причиной для развода.
— Для нее может. Она разведется. С юридической точки зрения это будет сделать очень просто, она заставит составить хорошее досье и обвинит вас в нравственной жестокости, или в невыполнении обещаний, или в чем-нибудь еще, да какая, собственно, разница…
— И она поручила вам передать мне эти угрозы?
— Вовсе нет. Она никогда не говорит прямо. Она родилась под знаком Скорпиона и умеет ждать своего часа и нападать в тот момент, когда у противника нет никакой защиты. Это случится скоро.
Я встал.
— Син, мне очень жаль, но я не могу себе представить, что она хотела бы обращаться со мной, как с собакой. Я все-таки человек и хочу, чтобы со мной обращались достойно, чтобы меня уважали!
— Она считает, что ее предали, она разочарована. Она наделает вам кучу пакостей. Вы не сдерживаете ваших обещаний насчет Африки, значит, вы — враг…
Я не смог удержаться от восклицания:
— Да нечего мне делать в этой Африке! Пусть сама туда едет!
Он покачал головой.
— Вы упрямы, — сказал он — Дайте мне, по крайней мере пока еще не поздно, возможность защитить вас. У вас ведь пока нет контракта о найме.
— Действительно, но ведь всем известно, чем я занимаюсь, что я полезен, что…
Он посуровел:
— Она может уволить вас в любой момент. Однажды утром ваш кабинет окажется закрытым, вот и все.
Почва, казалось, уходила у меня из-под ног:
— Загубить жизнь человека ради такой ничтожной обиды?
Чтобы получить американское гражданство, мне надо было прожить с ней пять лет. А для того, чтобы продлить вид на жительство, требовалось подтвердить, что у меня есть работа. Если меня выкинут из компании моей жены, у меня больше не будет ни веса, ни доверия, я буду конченым человеком!
Он успокоил меня:
— Ну до этого пока не дошло, но самое время предупредить вас… Защитить вас.
— Каким образом?
