- Спасибо, - она улыбается еще шире, и этот ублюдок краснеет.
Да, я знаю, что она горячая. Теперь отвернись нахуй, пока я не вырвал тебе глаза.
После прошлой ночи я мог бы дать выход пару, и я не в настроении наблюдать, как глаза этого депрессивного дерьма пялятся на грудь моей, блять, девушки в семь утра. Если бы я не знал об отсутствии интереса с ее стороны, я бы, вероятно, вытащил его на прилавок, но ее поддельная улыбка, темные круги под глазами и запятнанное грязью платье меня останавливают и вытаскивают из насильственных мыслей. Она просто выглядит такой потерянной, такой грустной, такой чертовски потерянной…
Что я наделал? Молча спрашиваю я себя. Ее внимание перемещается к двери, где молодая женщина с ребенком входят, держась за руки. Я наблюдаю за ней, в то время как она наблюдает за ними, они проходят слишком близко. Когда маленькая девочка посмотрела на свою маму, нижняя губа Тессы дрогнула. Что, черт возьми, происходит? Потому что я закатил истерику по поводу нового откровения в моей семье?
Продавец уже упаковал все мои вещи и держит пакет буквально перед моим лицом. Кажется, что как только Тесса заговорила с ним, он решил, что может хамить мне. Я вырываю полиэтиленовый пакет и склоняюсь в сторону Тессы.
- Готова? - спрашиваю я, подталкивая ее локтем.
- Да, прости, - бормочет она, схватив кофе с прилавка.
- Как далеко мы от отеля? - спрашивает Тесса, когда я присоединяюсь к ней в машине.
- Лишь около часа или полтора с учетом пробок.
Машина обошлась Вэнсу в десятки тысяч. Мы возьмем такси до отеля за пару сотен. Справедливая торговля. Тесса достает три таблетки аспирина и кладет их мне в ладонь, а затем хмурится и смотрит на экран мобильного, который начал мигать.
- Ты хочешь поговорить о прошлой ночи? Я только что получила сообщение от Кимберли, - вопросы начинают выталкивать мутные образы и голоса из прошлой ночи на поверхность моего сознания… Вэнс не пускал меня обратно в горящий дом… Пока Тесса продолжает пялиться на ее телефон, я начинаю все больше волновался.
- Он не… - я не знаю как задать вопрос. Я чувствую нарастающий комок в горле. Тесса смотрит на меня, и ее глаза начали заполнять слезы.
- Он жив, конечно, но…
- Что? Что с ним?
Она говорит, что он получил ожоги. Легкая и непрошеная боль пытается просочиться сквозь щели в моей обороне. Сквозь трещины, которые она вызвала в первую очередь. Она вытирает один глаз тыльной стороной ее руки.
- Только на одной ноге. Ким сказал, что только одна нога, и что он будет арестован, как только выйдет из больницы, что случится очень скоро.
- За что его хотят арестовать? - я знаю ответ.
- Он рассказал полиции, что это он устроил пожар.
Тесса поднимает ее чертов телефон перед моим лицом, поэтому я могу читать длинный текст сообщения от Кимберли. Я прочитал все это, не узнав ничего нового, но мне не легче от паники Кимберли. Я ничего не говорю. Мне нечего сказать.
- Ну? - тихо спрашивает Тесса.
- Что «ну»?
- Ты разве не беспокоишься за своего отца? - поймав мой убийственный взгляд, она добавляет, - Я имею в виду Кристиана? Он получил ожоги из-за тебя.
- Он не должен был даже появляться там, - Тесса выглядит потрясенной моей беспечностью.
- Гарри. Этот человек пришел туда, чтобы помочь мне. Помочь тебе, – я чувствую, что ссора неизбежна.
- Тесса, я знаю, — но она удивляет меня, поднимая руку вверх, чтобы заставить замолчать меня.
- Я еще не закончила. Я уже не говорю о том, что он взял на себя вину за пожар в доме, который устроил ты. Я люблю тебя, и я знаю, что ты ненавидишь его сейчас, но я знаю тебя. Настоящего тебя. Так что не сиди здесь, а действуй, не дай случиться ничему плохому, потому что я чертовски хорошо знаю, что ты можешь сделать это.
Сильный кашель прерывает ее гневную речь, и я подношу бутылку с водой ко рту. Я воспользовался моментом, чтобы обдумать ее слова, пока она откашливается. Она права, конечно, она права. Но я не готов столкнуться с любой из вещей, которые она только что упомянула. Я нихуя не готов признать, что он сделал что-то для меня. Не после всех этих лет.
Я не готов относиться к нему, как к своему чертову отцу. Черт, нет. Я не хочу думать ни о чем, особенно о нем. Так или иначе, я никогда не смогу забыть все дерьмо, которое он пропустил; все ночи, которые я потратил на избегания ссор моих родителей, кричащих друг на друга; все то время, когда я убегал вверх по лестнице от звуков пьяного голоса моего отца - то, что он знал и не говорил мне все время. Нет, к черту это. Этого никогда не будет.
- Ты думаешь, потому что он страдает от небольшого ожога на ноге и взял вину на себя, то я прощу его? - я запускаю руки в волосы, - Я, что, просто должен простить ему ту ложь, которую он скрывал в течение двадцати одного, блять, года? - спрашиваю я. Мой голос намного громче, чем я предполагал.
