- Пожалуйста, что? Скажи мне, чего ты хочешь, - я уговариваю ее, как и в самом начале наших отношений. Она всегда чувствовала, что если только она не проговорила это вслух, это не могло быть правдой. Она не могла хотеть меня так, как я хочу ее. Она сползает вниз и толкает мою руку между ее бедер.
- Дотронься до меня, - она раздвинула ноги и мне кажется, она стала еще более мокрой. Блять, я ее так люблю. Больше, чем она может себе это представить. Мне нужно это; мне нужна она, чтобы отвлечь меня, чтобы помочь мне отвлечься от всего этого дерьма, даже если только на некоторое время. Я даю ей то, чего она хочет, и она стонет мое имя в знак одобрения, кусая ее губу. Ее рука движется под мои джинсы. Я так сильно хочу ее, что это больно, и от ее прикосновения не становится легче.
- Я хочу трахнуть тебя. Сейчас. Я должен сделать это, - скольжу языком по ее груди, вызывая ее стоны. Она кивает, ее глаза закрываются, и я массирую ее сосок одной рукой, второй все еще входя в нее.
- Гарри… - стонет она. Ее руки горят желанием освободить меня от моих джинсов и боксеров. Я поднимаю бедра, чтобы она смогла стащить мои джинсы. Мои пальцы все еще в ней, движутся в нежном темпе, достаточном, чтобы свести ее с ума. Я вынимаю пальцы из нее и подношу их к ее опухшим губам, проталкивая их в рот. Она сосет их; ее язык работает медленно вверх и вниз по моим пальцам, и я издаю стон. Я поднимаю ее за бедра и опускаю обратно на себя. Мы одновременно издаем стоны, отчаянно нуждаясь друг в друге.
- Мы не должны быть друг без друга, - говорит она, потянув меня за волосы, пока мой рот на одном уровне с ее. Может ли она почувствовать последнее прощание в моем дыхании?
- Мы должны, - говорю я, и она начинает двигать бедрами. Черт. Тесса медленно поднимается и опускается.
- Я не буду заставлять тебя хотеть меня. Больше нет, - я начинаю паниковать, но все мои мысли теряются, когда она медленно опускается вниз на меня, только чтобы отступить, а затем повторяет то же мучительное движение. Она наклоняется вперед, чтобы поцеловать меня, ее язык движется вокруг моего, и она берет все под свой контроль.
- Я хочу тебя, - произношу я ей в ухо, - Я всегда, блять, буду хотеть тебя, ты это знаешь, - низкий звук прорезает меня, когда ее бедра продолжают мучительные движения. Черт побери, она собирается убить меня.
- Ты уходишь от меня, - она скользит своим языком по моей нижней губе, и я тянусь туда, где наши тела соединяются и обхватываю ее клитор своими пальцами.
- Я люблю тебя, - говорю я, не находя других слов, и она замолкает.
- О Боже, - ее голова падает мне на плечо, и она обхватывает руками мою шею, - Я люблю тебя,- она практически рыдает кончая, сдавливая мышцы вокруг меня. Я следую сразу за ней, заполняя ее буквально каждой своей частицей. Минуты молчания проходят, и я держу глаза закрытыми, мои руки обвились вокруг ее спины. Мы оба в поту, тепло по-прежнему льется из печки, но я не хочу отпускать ее надолго, чтобы выключить его.
- О чем ты думаешь? - наконец спрашиваю я. Ее голова покоится на моей груди, ее дыхание медленное и ровное.
Она не открывает глаза, когда отвечает: - Хочу, чтобы ты остался со мной навсегда.
Навсегда. Хотел ли я чего-то меньшего с ней?
- Я тоже, - говорю я, желая, чтобы я мог дать ей обещание будущего, которое она заслуживает. После нескольких минут молчания, телефон Тессы вибрирует на приборной панели; я инстинктивно тянусь и схватываю его.
- Это Кимберли, - говорю, протягивая телефон Тессе.
***
Два часа спустя мы стучимся в дверь Кимберли в гостиничном номере. Я почти убежден, что мы ошиблись дверью, пока не вижу Кимберли. Глаза ее распухли, и у нее нет ни грамма макияжа. Ей гораздо лучше без макияжа, но сейчас она выглядит такой расстроенной, как будто она выплакала все свои слезы.
- Входите. Это было долгое утро, - говорит она, ее дерзкие нотки полностью отсутствуют. Тесса сразу же обнимает ее за талию, и Кимберли начинает рыдать. Я чувствую себя невероятно дискомфортно, просто стоя в дверном проеме, учитывая, что Ким чертовски раздражает, и что она не из тех, кто хочет аудиенции, пока она уязвима. Я оставляю их в гостиной Гранд-люкс и блуждаю в кухонной зоне. Я наливаю чашку кофе и пялюсь в стену, пока рыдания не превращаются в приглушенные голоса в соседней комнате. Я буду держать дистанцию от них.
- Мой папа вернется? - мягкий голос говорит откуда-то, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Глядя вниз, я вижу зеленоглазого Смита, который занял место в пластмассовом кресле рядом со мной. Я даже не слышал его приближения. Я пожимаю плечами и занимаю место рядом с ним, напряженно уставившись в стену.
- Я думаю, да, - я должен сказать ему, что-нибудь о его отце… Нашем отце. Блять. Этот странный маленький ребенок - мой родной брат. Я посмотрел на Смита, который принимает все это как намек на возможность продолжить свой допрос.
- Кимберли говорит, что у него неприятности, но он сможет оплатить все. Что это значит?
