Среди всех достижений, которые вывели Китай на путь экономического процветания, одно из них должно занять первое место - успешное вступление во Всемирную торговую организацию (ВТО). Впервые Китай подал заявку на вступление в ГАТТ (Генеральное соглашение по торговле и тарифам), предшественницу Всемирной торговой организации (ВТО), в 1986 году. Рост китайской экономики за счет экспорта после 1993 года повысил актуальность вступления Китая в многосторонний орган по упрощению процедур торговли. Президент Цзян Цзэминь сделал это одной из главных целей дипломатической и экономической стратегии партии. Он понимал, что американская поддержка - это ключ к облегчению вступления Китая в ВТО. Если именно этот ключ повернется в замке, другие страны (Япония и ЕС) не смогут противостоять вступлению Китая в глобальную торговую систему. Поэтому в октябре 1997 года Клинтон отправился в Америку, чтобы рассказать о рыночной экономике в Китае, о будущем негосударственного сектора и о своем желании видеть еще большую открытость Китая внешнему миру. Все это было музыкой для ушей американских бизнесменов. Одна проблема заключалась в администрации Клинтона. В ходе президентской кампании Клинтон изобразил Китай как серийного нарушителя прав и свобод человека и связал ведение бизнеса с Китаем с этим вопросом. Цзян поставил перед собой задачу изменить мнение Клинтона во время их встречи в Белом доме 27 октября 1997 года. Цзян рассказал Клинтону все, что тот хотел услышать, - что Китай меняется к лучшему и что в стране наступает свобода. Развитие Китая следует приветствовать и поддерживать, поскольку оно принесет пользу всему миру. По его словам, перемены - это лишь вопрос времени. Однако он предостерег Клинтона, что слишком ранние перемены могут привести к внутреннему хаосу, что не отвечает ни интересам Америки, ни интересам Китая. Оглядываясь назад, можно заметить, как легко американцы и европейцы купились на китайскую версию о том, что если Запад не поможет Китаю экономически развиваться, терпимо относясь к его политической системе, то проиграет весь мир. Это был классический пример китайской дипломатии - просить что-то сразу в обмен на обещания, которые должны были быть выполнены в неопределенное время в будущем. Клинтон считал, что у него есть "взаимопонимание" с Цзян Цзэминем, и публично пообещал сделать все возможное для вступления Китая в ВТО.
Два других фактора, по счастливой случайности, помогли китайскому делу. Первый - назначение Чжу Жунцзи премьером Госсовета в марте 1998 года. Запад считал его "реформатором". Другие считают, что поначалу Чжу не проявлял энтузиазма по поводу вступления в ВТО, но позже пришел к выводу, что внешнее давление со стороны международного сообщества после принятия Китаем правил и норм ВТО поможет ему ослабить институциональное сопротивление реформам ГП. Вторым фактором стал азиатский финансовый кризис 1997-98 годов. Этот кризис подтолкнул Китай и Америку к сближению. Для Китая внутренние экономические потребности заставили отдать предпочтение западной торговле и инвестициям и более гибко взаимодействовать с Западом. Для Америки крах экономик стран АСЕАН заставил посмотреть на Китай как на альтернативный объект инвестиций в Восточной Азии. Процесс вступления Китая в ВТО получил толчок, когда президент Клинтон посетил Китай в июне 1998 года. Это был первый визит американского президента после инцидента на Тяньаньмэнь. О том, насколько изменились его личные взгляды на Китай в период между визитом президента Цзяна в 1997 году и его собственным визитом несколько месяцев спустя, можно судить по его мемуарам. Он писал, что "решительно выступает за "вступление Китая в ВТО", чтобы продолжить интеграцию Китая в мировую экономику и повысить как его признание международных норм права, так и готовность сотрудничать с США и другими странами по целому ряду других вопросов".
