В целом, после Тяньаньмэнь Коммунистическая партия Китая продемонстрировала способность адаптироваться к переменам и справляться с неопределенной международной обстановкой. В отличие от советского аналога, она не была идеологически зашорена и не была недееспособна из-за геронтократического руководства. Партия была прагматичной, ее лидеры были образованными и технически подготовленными к цифровой эпохе после холодной войны, а ее политика была адаптирована к нуждам народа. Она делала все необходимое, чтобы сохранить свою легитимность в глазах народа. Были и трудности, и ошибки, и даже отступления. Например, идея "мирного подъема Китая" вызвала международную реакцию, но партия быстро сгладила последствия таких ошибок и приняла меры по исправлению ситуации. Коммунистическая партия Китая может поставить себе в заслугу то, что ей удалось так долго скрывать правду о себе, используя сочетание публичного имиджа и дипломатии, пережить конец двадцатого века и появиться в новом веке в качестве альтернативы демократии.
Глава 7. Индия и Китай. Попытки
Modus Vivendi
УПРАВЛЕНИЕ ОТНОШЕНИЯМИ ИНДИИ С КИТАЙСКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКОЙ было одним из важнейших приоритетов для индийского правительства в десятилетия после 1989 года. Визит премьер-министра Раджива Ганди, состоявшийся 19-23 декабря 1988 года, стал первым визитом индийского премьер-министра за последние тридцать четыре года. (Неру посетил Китай в качестве премьер-министра в октябре 1954 г.) Поэтому визиту Раджива Ганди предшествовала очень тщательная подготовка, а также выработка индийской стороной публичной позиции. Правительство осознавало, что предыдущие попытки нормализовать отношения после пограничной войны 1962 года оказались безуспешными. В мае 1970 года Мао Цзэдун обратился к поверенному в делах Индии в Пекине Браджешу Мишре, чтобы передать, что обе страны не могут ссориться и должны снова стать друзьями. В феврале 1979 года министр иностранных дел Атал Бихари Ваджпаи посетил Китай в новой попытке восстановить отношения, заявив, что нельзя отрицать, что проблемы между нашими двумя странами трудны и сложны. Однако я надеюсь, что будет положено начало изучению возможностей решения этих проблем.. В октябре 1984 года индийская сторона провела еще один неофициальный контакт с китайской стороной через высокопоставленного посредника, работающего по задним каналам. По тем или иным причинам ни одна из этих предыдущих попыток не принесла плодов. Тем временем на протяжении почти трех десятилетий сохранялось непростое положение дел. Отношения вновь подверглись испытанию в 1986-87 годах, когда две страны потенциально приблизились к новому пограничному конфликту, после того как китайские войска заняли индийский патрульный пункт в долине Сумдоронг-Чу (Вангдонг для китайцев) в штате Аруначал-Прадеш, а Индия в 1986 году перебросила свои вооруженные силы на высоты, возвышающиеся над долиной.
Обе стороны осознавали присущую им опасность, и у каждой из них, возможно, были веские причины по-новому взглянуть на состояние своих отношений. С точки зрения Индии, международная обстановка становилась все более сложной, поскольку Запад в последнее десятилетие холодной войны объединился с Китаем. Советский Союз, друг Индии, также предпринимал попытки сближения после того, как президент Михаил Горбачев заявил о своей готовности взаимодействовать с Китаем во время выступления во Владивостоке в июле 1986 года. Китай, в свою очередь, после 1980 года пошел по пути реформ и открытости и нуждался в более благоприятной международной обстановке. Индия, возглавляемая премьер-министром Радживом Ганди, также экспериментировала с экономическими реформами. Изменившиеся обстоятельства позволили обеим сторонам найти точки соприкосновения после окончания холодной войны. Как сказал бывший советник по национальной безопасности Шившанкар Менон, окончание холодной войны "сделало недействительными старые внешнеполитические представления". В холодном свете международного порядка, сложившегося после окончания холодной войны, в котором доминировала Америка, и Индия, и Китай яснее видели свои относительные уязвимости и стремились смягчить потенциальное воздействие американских рук. Бывший министр иностранных дел Дж. Н. Диксит назвал это "параллелизмом, если не совпадением интересов", которое позволило обеим сторонам начать позитивное взаимодействие. Поэтому обеим сторонам было выгодно разработать новую парадигму индийско-китайских отношений.
