Сама идея ЛАК была китайским творением. Узурпировав индийскую территорию в Аксайском Чине в 1950-х годах, премьер Чжоу Эньлай в своем письме от 7 ноября 1959 года премьер-министру Неру утверждал, что такая линия существовала между двумя вооруженными силами. После пограничного конфликта в октябре 1962 года Китай заявил, что в одностороннем порядке вывел свои вооруженные силы на двадцать километров за эту воображаемую китайскую ЛАК в качестве меры доброй воли, тем самым сохранив фикцию ЛАК от 7 ноября 1959 года. Индия последовательно отвергала концепцию ЛАК как до, так и после 1962 года. С точки зрения Индии, Китай физически не присутствовал в районах, которые, по ее утверждению, лежат на их стороне ЛАК. Фактические позиции обеих сторон на местности в нескольких районах отличались от условной китайской ЛАК. Это создавало проблему. Как обе стороны могли обсуждать идею мира и спокойствия в приграничных районах, не имея общего представления о том, где на самом деле находятся вооруженные силы обеих сторон по отношению друг к другу в этих районах? Без общей точки отсчета обеспечить мир в приграничном регионе было бы практически невозможно. Поскольку в 1992 году противостояние в Сумдоронг-Чу все еще оставалось неразрешенным, общее понимание фактического положения вооруженных сил Индии и Китая на местности было насущным вопросом, требующим решения. С учетом этого индийская сторона предложила провести различие между соответствующими пограничными претензиями двух сторон и их фактическим положением на местности в приграничных районах. Это позволило бы Индии обсуждать фактическую ситуацию на местности в приграничных районах с целью минимизации возможного конфликта, сохраняя при этом свои претензии на всю территорию. Индийская сторона осознавала, что такая идея может придать юридическую неприкосновенность китайской идее ЛАК, но, похоже, не было другого возможного способа урегулировать этот вопрос в то время, когда индийская сторона считала желательным и сбалансированным иметь более предсказуемую ситуацию на границе и снизить напряженность в отношениях с Китаем в приграничных районах.
Переговоры, по словам их участников, были долгими и очень трудными. Китайцы хотели включить в текст соглашения термин "ЛАК от 7 ноября 1959 года". Индийская сторона не могла согласиться на такую ссылку в двустороннем соглашении. Эта проблема была обойдена путем включения положения о том, что обе стороны будут уточнять ЛАК там, где это необходимо, что, по сути, означало, что Индия не разделяет общего с Китаем мнения о так называемой ЛАК от 7 ноября 1959 года. Нельзя не признать, что такая формулировка не отвергала окончательно китайскую версию ЛАК. Но в сложившихся обстоятельствах альтернативой могло стать сохранение состояния тесной конфронтации на всем протяжении ЛАК в то время, когда Индия боролась с терроризмом, спонсируемым Пакистаном, как в Пенджабе, так и в Джамму и Кашмире. Необходимо было сделать выбор, и Индия его сделала. Соглашение о мире и спокойствии на границе (BPTA), подписанное во время визита премьер-министра Рао в сентябре 1993 года, не только формализовало обязательство обеих сторон соблюдать статус-кво, но и содержало положение о сокращении военных сил на основе принципа "взаимной и равной безопасности" и выработке мер по укреплению доверия, чтобы уменьшить возможность военных столкновений в будущем. Министр иностранных дел Диксит, который руководил этим соглашением с индийской стороны, позже объяснил, чем оно было обосновано для Индии. Он писал, что BPTA устанавливает юрисдикционную схему в отношении LAC, которая снижает опасность непреднамеренной конфронтации, поскольку обе стороны считают необходимым перемещаться по LAC по тактическим и контртактическим причинам. Это соглашение служило стратегическим потребностям Индии - более предсказуемой и мирной северной границе - в течение двадцати лет. BPTA стало первым соглашением такого рода, касающимся именно нашего приграничного региона с Китаем. В своем выступлении в Пекинском университете 9 сентября 1993 года Нарасимха Рао затронул оптимистическую ноту, сказав: "Даже в вопросах, которые когда-то разделяли нас, мы пришли к согласию относительно необходимости и способа решения этих вопросов. Я уверен, что если мы оба продолжим этот процесс, то наша общая граница останется границей спокойствия".
