Хмырь провел бессонную ночь, строя предположения одно страшнее другого, а утром встретил Блоху по дороге на службу. Как выяснилось, «ивану» требовалось всего-навсего нанести на подлинную и зарегистрированную в конторе горного инженера карту Тымовского округа специальные значки, какие ставят на месторождениях золота. Обрадованный тем, что легко отделался, чертежник поклялся сделать все так, что и комар носу не подточит.
Молодой и представительный помощник нашелся в… губернаторской резиденции. Недоучившийся студент Петербургского университета попал на каторгу по оговору собственного опекуна, растратившего доверенное ему наследство юноши. Ну а здесь он давал супруге генерал-губернатора уроки музыки и попутно учил французскому и английскому языкам в небольшой школе для детей господ служащих.
Узнав, что Студент частенько засиживается в библиотеке, Сонька как-то зашла туда, нашла повод познакомиться с молодым человеком, чем поначалу изрядно его шокировала. Однако в Сонькином арсенале были сотни способов обольщения, и вскоре Студент не только перестал бояться встреч с европейской знаменитостью сомнительного свойства, но и сам уже спешил в библиотеку не столько за новыми книгами и журналами, сколько из желания снова повидаться с загадочной и несчастной аферисткой. И весьма огорчался, если не заставал ее там. В общем, не прошло и месяца, как Сонька определила, что он вполне готов для дальнейшей «обработки». Однако посвящать в свои планы Студента она не спешила.
Почти одновременно со Студентом в сети мадам Блювштейн попала миловидная горничная из губернаторской резиденции. Генерал Ляпунов, как и многие мужчины, не был лишен маленьких слабостей, и его повышенное внимание к наивной деревенской Зиночке не прошло мимо зоркого глаза его супруги. И Капитолина Евсеевна, не желая публичного скандала и позорного изгнания девушки из дома, поставила супругу условие: хочешь, чтобы твоя пассия осталась в доме – Зиночка должна выйти замуж. В своем рвении сохранить в целомудрии семейный очаг, Капитолина Евсеевна взяла на себя роль свахи и нашла для горничной «приличного» мужа-поселенца. Зиночка плакала и пыталась сопротивляться: будущий супруг был не только староват, но и не скрывал своих намерений отправить свалившуюся с неба супругу «на фарт».
Само собой разумеется, горничная, дорабатывающая в губернаторском доме последние недели перед свадьбой, затаила злобу не только на противную генеральшу, но и на «лысого кобеля», который обещал защиту и покровительство, но спасовал перед железной волей супруги. Как бы там ни было, а Сонька обзавелась в резиденции первого человека на острове шпионом и знала, таким образом, все, о чем говорили в доме.
Но время шло, а удобного случая, по утверждению Соньки, так пока и не представлялось.
Вошло в зенит и тут же стало стремительно катиться к осени короткое сахалинское лето. На рейде Дуэ побывали шесть кораблей под иностранными флагами. Для гостей играли оркестры в саду Общественного собрания, для них устраивались приемы и балы. Сонька лишь скрипела зубами: для нее вход на эти приемы и балы был закрыт, а расчет смешаться с публикой не оправдался: на пришедших кораблях не было женщин. Местные дамы – жены и родственницы сахалинских чиновников – были наперечет. И конечно, они сразу бы обратили внимание на невесть откуда взявшуюся товарку, будь то даже бал-маскарад.
К осени Сонька лишилась и своего глаза в доме губернатора: горничная Зиночка тщанием Капитолины Евсеевны была не только выдана замуж, но и отправлена вместе с мужем в Тымовский округ, подальше от Александровска. Ходили слухи, что супруга генерал-губернатора не пожалела собственных средств для покупки молодоженам избы, коровы и целого птичника.
Тихо радовался, стараясь не подавать вида, Сема Блоха: ему вовсе не хотелось бежать с острова: «ивану» здесь было привычно и рисковать не хотелось.
Но вот в один прекрасный день на рейде Дуэ появилось потрепанное штормами норвежское судно-китобой, нуждающееся в небольшом ремонте и бункеровке углем. Причем на борту китобоя прибыл и хозяин флотилии, у которого были планы относительно устройства на острове постоянной базы.
Был нанесен, естественно, и визит генерал-губернатору Ляпунову.
Норвежцы просили, в общем-то, немного: им нужно было разрешение на создание небольшой базы для переработки китового жира. Береговой слип для китовых туш да несколько котлов. Норвежец, помимо всего прочего, обещал предоставить каторжной администрации несколько десятков рабочих мест для арестантов. Со временем, предполагая переброску значительной части своей флотилии на промысел в здешние моря, норвежский коммерсант планировал создание в Дуэ базы для мелкого ремонта своих судов. Ну и, разумеется, в казну острова (либо в карман генерал-губернатора, это уж на его усмотрение) регулярно поступала бы часть доходов от столь выгодного промысла, а также арендная плата за земельный прибрежный участок.
