— Во-о-о-о-от! А я о чём… Кхм… Ладно, это к делу не относится. Суть в том, что моё изображение было выжжено в нейронах этого несчастного Фолта пугающе точно. Родинка на носу — да её все поголовно боялись писать… вот эта сетка сосудов под глазами. Это позже, лет через двести, я, наконец-то, подобрал правильный алхимический состав и избавился от проблем с капиллярами и кровью… А кольцо на пальце видели? Моё любимое, между прочим: огромный сапфир. Я забыл его в Башне, когда мы с Морганой спешно покидали своё прибежище, а потом так и не нашёл… И этот инжектор. Но тогда выходит… — Артур нахмурился, рассеяно дёргая заусениц на пальце. — С Бруне я общался позавчера. Да и не стал бы старый зануда устраивать подобное шоу — ради чего? Он трус и неврастеник, Песочный Человек. Его предел: сидеть под полом и ловить падающие крохи. А мог бы миром править… Хотя Бруне не идиот — на кой ляд ему мир?‥ Моргана в Башне, пакует чемоданы. Через пару дней отправится на один милый остров в Тихом океане — погреть зад в шезлонге, поплавать, помедитировать… Думаю, задаваться вопросом, могла ли наша старушка устроить весь этот кавардак бессмысленно — вы и так знаете ответ… Альхазред? Вообще не его стиль. Хаттаб? Это доброхот ещё хуже Морганы: и мухи не обидит. Вы не подумайте, я не против доброты как таковой, я и сам не особо злой… ну, надеюсь. Но Хаттаб — это клинический случай; я вообще не представлю, как он будет выживать без бессмертия, которое даровал нам Демон… Но кто тогда? Кто ещё мог прожить так долго, и вот теперь… — Артур покачал головой.
— Меня, если честно, пугает не это. — Фигаро поёжился, и включил печку «Рейхсвагена» на полную мощность. — Чёрт с тем, что этот гипотетический древний колдун как-то дотянул до наших дней. Меня после Бруне и Морганы такой ерундой уже не удивить. Вы лучше подумайте вот о чём: сколько человек опознали бы в «Тренче» из этой проекции вас, Мерлина? Да ещё и молодого?
— Ну я же вам сказал: это послание…
— Послание от того, кто знал, что вы за каким-то чёртом припрётесь в Верхний Тудым, и сделаете это именно сейчас?
Теперь Артур слушал очень, очень внимательно. Лицо старого колдуна не выражало ровным счётом, ничего, но на дне тёмных глаз двигалось… что-то. Что-то такое, чему следователь пока что не мог дать названия.
— Допустим — и я, скорее, склонен с этим согласиться — это послание действительно, своеобразное письмо вам, именно вам, и никому другому. Но тогда наш колдун-инкогнито становится уже каким-то полубогом: он устанавливает на отель щиты, которые едва не убивают вас, Мерлина Первого, предсказывает ваше появление здесь, для него сущая ерунда подчистить за собой следы Скрывающим заклятьем, переписать с нуля человеческую память, а ещё этот колдун, похоже, отменный алхимик. Артур, признавайтесь: вы обидели кого-то из Могуществ Малого Ключа?
Лицо Мерлина прояснилось, словно в глазах колдуна зажглись две маленькие лампочки.
— А это, кстати, неплохое объяснение. Отбрось всё, что кажется совершенно невозможным, затем отбрось всё маловероятное… да, да… Только я всё равно не понимаю, почему этот Другой решил докопаться до меня именно здесь и сейчас. Если это Другой, конечно.
Артур прищурился, и, вцепившись гибкими тонкими пальцами в волосы (его причёска давно превратилась в подобие вороньего гнезда) принялся, тихо ругаясь, раскачиваться на пассажирском сиденье взад-вперёд. Сиденье немелодично поскрипывало.
— Возможно, когда я обрёл тело, некое существо из Внешний Сфер решило, что я, будучи мёртвым ранее, теперь воскрес. У Других такие заскоки случаются; с логикой у них не так, как у людей… А, может, дело в исчезновении Демона Квадриптиха: тигр исчез, и на охоту вышли волки… Так, стоп, нет, опять ерунда. Щиты на «Шервуде» ставил человек.
— А если Другой просто даёт своему протеже такие силы?
— Хорошее предположение, но нет. Другие на такую чушь не размениваются; они не станут возиться с хитросплетениями человеческих заклятий точно так же, как вы, например, не станете пускаться в погоню за преступником на детском трёхколёсном велосипеде… К чёрту. Нельзя цепляться за идею только потому, что она тебе нравится, Артур. Тебе уже не двадцать лет. И даже не двести. Давайте, Фигаро, думать в другом направлении. У нас ещё сорок минут.
— Сорок минут до чего?
— До того, как куратор Ноктус соберёт Специальный Ударный Отряд, окружит отель «Шервуд» и блокирует блиц-порталы вокруг города и в нём самом.
— Ого! Но как вы… И что такое — Специальный Ударный Отряд?
— Узнаете. А что до этого вашего «как», так тут совсем просто: я ведь, по сути, первый Скрытый Директор Особого Отдела. Я ж его создавал… Да и не станет Ноктус пренебрегать советами самого древнего и мудрого колдуна в мире.
— Мда, от скромности вы точно не помрёте.
— Я надеюсь, что вообще не помру. — В голосе Мерлина слышался смешок, но взгляд колдуна был спокоен и абсолютно серьёзен. — Думаем, господин следователь, думаем!
— Хм… А что если так: кто из них в принципе мог дожить до наших дней? Я имею в виду, из ваших коллег… или как вы их там называли.
