Записка была напечатана на машинке; Фигаро даже смог установить марку — «Ундервуд-300». Зауряднейшая машинка, таких, наверное, миллионы…
Он не сразу понял значение символов дописанных после имени «Астратот»: точка с запятой и закрывающая круглая скобка. А потом сквозь кровавую муть, всё ещё оседающую в голове, до него дошло: подмигивающие глазки и улыбка. Остроумный значок, весьма, весьма…
— И
— Смайлик… Это от английского smile?
— Да. — Мерлин вновь разразился проклятиями. — И хотел бы я знать, как у него получилось наложить Рассеивающее Заклятье на целый отель. Он либо невероятно силён, либо… Не знаю. Ничего не знаю, ничего не понимаю.
— То есть, это не… Ну… Не Астратот?
— Что?‥ Дьявол, ну что вы такое несёте, Фигаро! Как вам не стыдно, право слово! Да, конечно, это владыка Астратот, который решил начать пользоваться человеческим колдовством. Без вариантов. А, да: ещё он печатает на машинке, и ставит опыты над людьми.
Но Фигаро уже и сам понял, что сморозил глупость. Первоначальный шок, всё же, был слишком силён.
— Вы поняли что… что делали с этими детьми? От чего они умерли? Нет, я вижу, что их буквально разобрали… на части… В смысле: никто бы после такого не выжил. Но почему…
— Они не умерли, Фигаро. Точнее, мертвы только пятеро из них. Остальные живы… пока. Эти машины поддерживают в них жизнь… ну, некое её подобие.
— Но это значит, — следователь задохнулся, — это значит, что вы… Что вы можете их спасти. Я знаю, вы можете. Это же ваша аппаратура, вы знаете, зачем она. Вы наверняка знаете заклятья…Да и Ноктус знает… Если мозг жив, то…
— Стойте, стойте, Фигаро. Погодите. — Голос старого колдуна был на удивление мягким, а глаза — жёсткими, точно наждачные круги. — Успокойтесь. Их нельзя спасти. Вы сейчас спуститесь вниз, к Ноктусу, и выпьете крепкого кофе. А я останусь здесь. Отключу аппаратуру и заморожу… тела. Подготовлю к дальнейшему изучению. Давайте, идите.
— Но если они живы…
— У них отсутствуют вита-центры, Фигаро. — Артур говорил как-то странно; мечтательно-отрешённо. — У каждого из них каким-то непонятным образом извлекли вита-центры. Буквально выдрали из аур — понятнее объяснить не могу. Сам пока не понимаю, как. До сих пор это считалось невозможным. Вита-центры… Если сравнить эфирный каркас человека с проводкой… ну, скажем, с проводами внутри телеграфного аппарата, то вита-центры это питающие прибор соляные батареи. В данном случае, из… кхм… приборов некоторые из батарей вынули. И работать они больше не смогут.
— Но…
— Идите, Фигаро. Ступайте. Выпейте кофе. А мне нужно закончить здесь. Я скоро к вам присоединюсь… Ну же, не стойте столбом. Уходите. Очень вас прошу.
Кофе горчил, но, в целом, был хорошим, а, главное — крепким.
Фигаро подозревал, что куратор Ноктус просто взял первый попавшийся кофе, и бухнул в турку пару столовых ложек — просто для того, чтобы привести следователя в чувство. Фигаро не опасался, что у него от такой дозы кофеина остановится сердце (всё-таки, он был агентом Особого Отдела, и мог бы без опаски выпить чашку стрихнина), но вот вкус напитка это сильно попортило.
-… Итак, господин Мерлин, вы подтверждаете, что прибор, обнаруженный нами в бальном зале, действительно, тот самый прибор, который в своё время разрабатывали вы с Научной Когортой Квадриптиха?
— И да и нет, куратор. То есть, в основе его конструкции однозначно лежат наши наработки. И я, разумеется, уже посылал одного из своих ручных демонов проверить, на месте ли прототип. В смысле, там, где я его закопал.
— И его там не было.
— Нет. Огромная яма в земле, следы раскопок, остаточные следы колдовства и несколько пассивизированных некротов с помощью которых, похоже, и проводились эти самые раскопки. Все мои ловушки отключены, в том числе и механические, а чемоданчик с прототипом и документацией пропал.
— И… Кто это, по-вашему, мог бы сделать?
— Понятия не имею. О том, где я закопал прибор, знали немногие. Моргана, Бруне, несколько ведущих специалистов Когорты. Все они давно мертвы. И никто из них уж точно не стал бы использовать в письме смайлик. Это… за рамками моего понимания.
