Агент на передовой полностью

— Спасибо, Глория, скверно. А ваше? — весело интересуюсь я и в ответ получаю ледяную улыбку, призванную напомнить мне, что человеку в моём положении, как его ни называй, не пристало задавать психологу подобные вопросы.

— А дорогая Прю? — спрашивает она совсем задушевно.

— Прекрасно. Палит из всех орудий. Сейчас нацелилась на Большую Фарму.

Во мне поднимается волна несправедливой ярости при воспоминании о столь же мудром, сколь и болезненном высказывании Глории пять лет назад, когда я по глупости обратился к ней за бесплатным советом по поводу Стеф: «А вы не исключаете, Нат, такой вероятности, что, бросаясь на шею всем парням в классе, ваша Стефани тем самым отражает проблему отсутствующего отца?» Самое неприятное, что она, видимо, права.

Наконец все заняли свои места, давно пора. К Глории присоединились два мелких мозгоправа, Лео и Франческа, на вид им не больше шестнадцати. В целом, полукругом, чтобы всем было меня видно, расселась добрая дюжина моих chers collegues. Так получилось, что я сижу один-одинёшенек, как мальчик на картине, которого спрашивают, когда он последний раз видел своего папу… вот только их интересует не мой бедный папа, а Эд.

Гай Браммел решил закатить первый мяч (его выражение), что не лишено смысла: он по первой профессии барристер, а в престижном Сент-Олбансе у него собственная команда по крикету. За прошедшие годы он не раз завлекал меня туда поиграть.

— Итак, Нат, — начинает он, как радушный хозяин, угощающий всех портвейном и фазаном. — Если я правильно понимаю, вы хотите нам сказать, что это просто неудачное совпадение. Вы классно играли в бадминтон с парнем, который оказался членом родственной службы и заодно русским шпионом. Начнём с самого начала? Как вы с ним познакомились… что, где, когда, со всеми подробностями.

И мы начинаем с самого начала. Точнее, я. Субботний вечер в Атлетическом клубе. Я наслаждаюсь послематчевым пивом с моим оппонентом-индийцем. Входят Элис с Эдом. Эд бросает мне вызов. Наша первая схватка. Недружественные замечания Эда в адрес его начальников; Мэрион и её копьеносец выслушивают это с повышенным вниманием. Наши первые пивные посиделки за Stammtisch. Его презрительные высказывания о Брексите и Трампе как о двух составляющих общего зла.

— И вы с ним соглашались, Нат? — спрашивает Браммел вполне дружелюбно.

— В меру. Он был против Брексита, как и я. И тогда, и сейчас. Как и большинство в этой комнате, полагаю, — заявляю я решительно.

— А Трамп? — не отстаёт от меня Браммел. — По поводу Трампа вы тоже были с ним согласны?

— Господи, Гай. Вот уж кого трудно назвать хитом сезона, вы не согласны? Это же настоящее ядро для сноса зданий.

Я оглядываюсь в поисках поддержки. Не получаю её, но не сдаюсь. Мою оплошку с Мойрой как-нибудь переживу. Я тёртый калач. В таких делах хорошо натренирован сам и агентов своих учил.

— По мнению Шэннона, если Трамп с Путиным объединятся, это будет дьявольский союз, — продолжаю я как ни в чём не бывало. — Все наезжают на Европу, и ему это не нравится. У него в голове гудит германский шмель.

— Итак, он бросает вам вызов. — Гай Браммел, остановив мои разглагольствования, возвращает меня к матчу. — У всех на виду. Он, видимо, как следует постарался, чтобы на вас выйти.

— В нашем клубе я чемпион в одиночном разряде. Он услышал про меня и захотел проверить себя в деле, — с достоинством отвечаю я.

— Разыскал вас и проехал через весь Лондон на велосипеде, чтобы посмотреть на вашу игру?

— Почему нет.

— Он бросил вызов вам. Не кому-то другому. Не индийцу, с которым вы только что сыграли. Именно вам.

— Если бы индиец меня победил, Шэннон, скорее всего, бросил бы вызов ему, — отвечаю я не вполне искренне, но что-то в тоне Гая мне не понравилось.

Мэрион протягивает ему листок бумаги. Он надевает очки и не спеша изучает.

— По словам вашего администратора в Атлетическом клубе, после того как Шэннон бросил вам вызов, кроме него больше вы ни с кем не играли. Вы стали парой. Справедливое утверждение?

— Парой мы не стали. Партнёрами.

— Ладно. Партнёрами.

— У нас уровень совпадал. Он играл честно, выигрывал и проигрывал с достоинством. Такие игроки большая редкость.

— Не сомневаюсь. Вы с ним ещё и закладывали.

— Преувеличение, Гай. Просто выпивали по кружке пива после игры.

— А играли вы каждую неделю, иногда по два раза, что довольно часто даже для вас, человека, помешанного на тренировках. И вы с ним, я так понимаю, беседовали.

— Да.

— Как долго вы трепались за пивом?

— Полчаса. Может, час. По настроению.

— Шестнадцать, восемнадцать часов в сумме? Двадцать? Или я загнул?

— Может, и двадцать. Какая разница?

— Он ведь самоучка, так?

— Не совсем. Окончил среднюю школу.

— Вы ему сказали, чем занимаетесь?

— Ещё чего!

— А что вы ему сказали?

— Впарил ему, что я бизнесмен. Вернулся из-за границы, ищу вакансию.

— И он, вы считаете, вам поверил?

— Особого любопытства он не проявил и про свою работу высказался не менее туманно. Массмедиа, без подробностей.