— Знала бы, напоила тебя твоей же кровью! — словно выплюнула Аноли.
Джерт положил горячую ладонь на моё плечо, и я с трудом повернулась к нему.
— Ты точно ничем не опаивала Генриха? — пытливо спросил он. — Это важно, Мара! И дело не в ревности Аноли.
Я скривилась и пожала плечами:
— Он же жив! Значит, я его не кормила и не поила. Спроси моего брата, он до сих пор запрещает мне даже чай из пакетика заваривать… ради спасения жизни как моей, так и окружающих.
Аноли откинулась на спинку стула и хмуро скрестила руки на груди:
— Ведьма врёт! Генрих не стал бы… прикасаться к ней… просто так.
Голос её задрожал, инститорша смолкла и отвернулась. В уголке её глаза сверкнула слезинка. Я стряхнула с плеча ладонь Джерта и холодно уточнила:
— Это всё, что вы хотели узнать? Если да, то я пойду. А то скоро полночь, а я ещё никого не убила и даже чужого мужика не соблазнила… Непорядок! Прямо чувствую, как день прошёл зря и лицензия моя фиктивная чешется!
Взгляд Аноли стал колючим, а губы растянулись в хищной улыбке. Плечи мои напряглись, а дыхание перехватило. Невеста Генриха выглядела так, словно готовилась сделать большую пакость, и я насторожилась.
— Мара, детка, — нежно протянула она. — Твоё лицо всё в жире… Выглядишь ужасно… Держи салфетку!
Я пристально посмотрела на её чертовски красивое лицо и медленно протянула руку. Пальцы мои сжали белоснежную ткань, но я была готова в любой момент отдёрнуть руку. Аноли убрала ладонь. Брови её насмешливо приподнялись. Я поднесла салфетку к лицу и осторожно промокнула губы.
Между пальцами что-то скользнуло, и я испуганно отбросила салфетку, а на столе завертелось маленькое косметическое зеркало. Я машинально отпрянула, а Аноли холодно рассмеялась:
— Я знаю твой секрет, ведьма! Представь, что я могу сделать, используя это знание…
Я взяла себя в руки и неимоверным усилием осталась на месте. Пальцы мои скорчились, а улыбка получилась натянутой, но я поздравила себя. На лице Аноли появилось недоумение. Чтобы закрепить эффект я фыркнула и щёлкнула по гладкому стеклу. Молясь, чтобы мой взгляд случайно не столкнулся с взглядом моего отражения, я гордо вскинула подбородок.
— Слухи о моей спектрофобии, — медленно, чеканя слова, произнесла я, — несколько преувеличены! Или ты забыла, что в твоём автомобиле есть зеркала? Я что, металась по салону и выла от ужаса, словно раненый волколак?
Джерт приподнял брови и кивнул, а по щекам Аноли заходили желваки.
— Неужели меня обманули? — растерянно проговорила она, и пальцы её сжались, а длинные ногти заскрипели по столу.
Холодея от страха и изо всех сил сопротивляясь желанию отбросить зеркальце подальше, я рассмеялась охотнице в лицо:
— Я даже разочарована! У Генриха получалось запугивать меня гораздо лучше, чем у тебя! Может, потому, что он сильнее ненавидит ведьм?
— Почему же он до сих пор с тобой? — нетерпеливо воскликнула Аноли и ударила кулаком по столу: — Ведь он уже получил то, для чего сбежал из Крамора…
Я вздрогнула, но постаралась не двигаться, чтобы не подвергать себя большей опасности. Как это понимать? Неужели наше вынужденное сотрудничество было подстроено? Не может быть! Если Генриху было нужно лишь то самое воспоминание, почему он подписал контракт на полгода? Ладонь моя легла на карман, и под пальцами хрустнула бумага. И зачем ему затевать весь этот шантаж? Или это не шантаж? Взгляд мой встревоженно скользнул по лицам инститоров, и спина похолодела.
— Интересно, а что вы делали в Дубовой роще? — подозрительно спросила я. — Неужели инститоры тоже пользуются хранилищем ведьм? Это… странно! Как минимум.
— Нет, конечно! — рассмеялся Джерт и туманно пояснил: — Надо было кое-что изъять. По лицензии Комитета, разумеется. Но нас постигла неудача, зато мы встретили тебя… Минус на плюс! Аноли давно рвалась пообщаться с личной ведьмой Генриха!
— Джерт! — оборвала его Аноли, и инститор виновато улыбнулся.
Я напряжённо сверлила его взглядом. Значит, они не получили то, за чем пришли. А что, если это то самое хранилище, которое мы с Генрихом недавно обчистили? Стражи не рассказали, почему там пусто и кто унёс сумку мёртвой ведьмы? Я сглотнула: неужели, Багира прикрыла нас? На что ещё способная эта маленькая сильная женщина, чтобы поменять мнение моего брата о себе?
Я ещё раз промокнула салфеткой губы и широко улыбнулась Аноли:
— Так лучше?
Та приподняла брови:
— Нет, — гадливо скривилась она и криво ухмыльнулась: — Но ты хотя бы попыталась!
Я резко поднялась, а салфетка плюхнулась на стол, словно случайно скрывая под собой зеркальце. Ах так?! Надменная красавица считает себя верхом совершенства, но так отчаянно ревнует сбежавшего жениха. Теперь моя очередь потрепать тебе нервы, Аноли!
Я подхватила меч и залихватским движением крутанула его, как это делали актёры в исторических фильмах. Но при этом не удержалась и завалилась вперёд, а острие тяжёлого оружия вдруг вонзилось в край стола. Аноли вскрикнула, а Джерт отшатнулся. Я виновато оскалилась, но тут же одёрнула себя и прошипела:
