Я хищно сощурилась и бросила короткий взгляд на неподвижного Джерта.
— Слишком уж он сладенький! Я больше доверяю инститору, который бьёт морды другим инститорам, чем тому, что прячется от них под столом…
— Интересная мысль, — проворчал Лежик. — Но лично мне непонятная…
— Шевелитесь, — прикрикнула я на них и, поправив подбородком сползающее с коробки платье, направилась к выходу.
Ещё неизвестно, кому было труднее спускаться по лестнице: друзьям, которые тащили лающего Вукулу, или мне. Под ногами путалось свисающее с коробки платье, а тяжёлая ноша оттягивала руки. Я толкнула входную дверь и с облегчением вдохнула запах бензина и разогретого асфальта. Машина Лежика оказалась припаркованной практически перед носом, и я шагнула к багажнику. Из здания вывалились брат и взмыленная русалка, и я снова услышала:
— Ма-ра!
Пискнула сигнализация, распахнулся багажник, и опущенная мной коробка загремела кулонами. Я быстро запихала платье туда же и с усилием захлопнула багажник. Помогла Лежику довести Вукулу до машины, а русалка со стоном прислонилась к стене. Её светлые волосы свисали потными сосульками. Мы с братом поспешно усадили Вукулу на заднее сидение. Я поймала встревоженный взгляд одного из прохожих и нежно улыбнулась незнакомцу:
— Ремонт у нас… Мой друг красил стены и надышался до одури! Придётся в больницу так и везти, всего в краске!
Прохожий растерянно кивнул и равнодушно потопал дальше. Я выдохнула и кивнула брату. Лежка поспешил помочь Забаве, а я устроилась рядом с Вукулой на заднем сидении. Волколак привалился ко мне, словно больной щенок и прошептал:
— Ма-ра…
Я тяжело вздохнула и погладила белоснежные волосы.
— Ничего, — мягко проговорила я. — Я найду способ тебя вернуть! А там… волосы покрасим, линзы вставим, и будешь как новенький!
Забава практически упала на пассажирское сидение, а Лежик вальяжно сел на водительское кресло. Взревел мотор, машина тронулась с места, я словно ощутила чей-то взгляд и нервно обернулась. У входа в здание стоял Джерт. Губы его скривились, а в руках алели две розы, которыми он помахал мне. Грудь мою сдавило, а в горле словно встал ком. Он что, не убрал защиту? Инститор притворялся? Но зачем? Я стянула с головы проклятую фату.
Показался знакомый поворот, и машина свернула, а я невольно вжалась в сидение. Казалось, это уже не дом моего брата, а огромный шумный улей, движение в котором не замирало ни на секунду. По крыше кто-то ползал, в распахнутых окнах что-то крепили, и даже лужайка полна народа, под ногами взрослых носились дети. Лежик на секунду обернулся, и глаза его стали огромными.
— Вот видишь! — воскликнул он. — Это всё твой подарочек!
— Ничего не понимаю, — пробормотала я.
Забава резко подпрыгнула на месте, рука её взметнулась, а палец нервно потыкал в ветровое стекло.
— Смотрите! — восторженно взвизгнула она. — Там полиция!
Лежка ударил по тормозам, и я едва не выбила себе зубы о переднее сидение.
— Полиция?! — взвыл брат. — Что она натворила ещё? Наверняка что-то случилось!
Он выскочил из авто, а я потрогала ноющую челюсть, проклиная стиль вождения Лежика, как в толпе зевак у дома заметила выдающуюся из общей массы голову высокого полицейского.
— Это не Лихо ли там? — прищурилась я.
Забава выругалась и сползла по сидению как можно ниже. Я ухмыльнулась и кивнула на потявкивающего Вукулу:
— Присмотришь за волколаком? Догоню Лежку… Я со всеми этими помолвками забыла сообщить, что похищений пока не предвидится.
Степан размашистым шагом вышел навстречу Лежику, схватил его за плечи и что-то произнёс. На лице полицейского я увидела ироничную ухмылку и замедлила шаг. Да, что-то произошло, но происшествие это скорее забавное. Выдохнув с некоторым облегчением, я перевела взгляд на дом, в окнах которого копошились незнакомые люди в синей форме, в руках их мелькали инструменты. Они устанавливали решётки! На веранде в окружении жён Лежки показалась приземистая фигура Багиры. Глаза её сверкали энтузиазмом, а чёрные волосы шевелились на ветру, словно гнездо рассерженных змей.
Я обогнула зевак и вступила на некогда ровную зелёную лужайку Лежика, — его гордость! Но сейчас от былой красоты не осталось и следа. Разноцветные клумбы погребены под какими-то балками, коробками и грудами железных прутьев. Повсюду сновали дети, и я беспомощно оглянулась на бледного брата.
— Что это? — удивилась я. — Такое ощущение, что здесь решили возвести крепость…
Бледный Лежик пытался вырваться из рук Степана, а полицейский, смеясь, что-то пытался втолковать ему. Судя по мрачному взгляду моего брата, бурную деятельность Багиры, — а у меня не было сомнений, кто всё это устроил, — он не одобряет. Лежик всё же выскользнул и, оставив в руках Степана рукав фиолетовой рубашки, побежал к дому. Вид у него был решительный, и я бросилась брату наперерез.
— Лежка, стой! — закричала я.
— Что ещё? — прорычал Лежик, на ходу легко снимая одного из своих сыновей за шкирку с груды брёвен.
