Я скривилась, физически ощущая умоляющий взгляд Багиры. Конечно, мне жутко неловко, ведь это я подала ей надежду и послала в дом брата. Но я же не виновата, что она своими руками разрушила и дом Лежки, и своё возможное счастье в нём…
Взгляд мой упал на окровавленный флакон: а также и моё неведение. Возможно, это и было последней каплей. Лежка был напуган активностью стража и взбешён её поступками. Но его холодная уверенность появилась только после того, как я обнаружила шкатулку. Этого он Багире не простит. Я посмотрела на неё и вздохнула.
— Сожалею, Багира, но тебя уволили, — сочувственно проговорила я. Осторожно поднялась и добавила: — Сторожить дом больше не от кого, этой ночью волколаков перерезали.
— Кто? — вскричала она так, что я вздрогнула.
Я опасливо покосилась на её сжатые кулаки и блестящие яростью глаза. Кажется, сейчас Багира готова голыми руками умертвить каждого, кто причастен к гибели волколаков, но гибель клана Канилы тут ни при чём. Стража трясло от жажды мести тому, кто уничтожил шанс охранять Лежика и его семью… уничтожил шанс попасть в эту семью. Я нервно хихикнула и, медленно продвигаясь к выходу, пожала плечами.
— Точно не известно, — проговорила я. Вспомнив о Вукуле, замерла у двери и обернулась на Багиру: — Но, если хочешь, можешь помочь нам это выяснить.
Я сидела на водительском сидении и задумчиво смотрела на дом, который сейчас представлял собой жалкое зрелище. Длинная фигура Лежика металась по заваленному двору. Зеваки потихоньку расходились, работники с недовольными лицами загружали инструменты и материалы в грузовики. Подъехал жёлтый автобус, и хохочущий Степан подвёл к нему стайку моих племянников. Брат, скрестив руки, мрачно наблюдал за процессом погрузки потомства, а волосы его чёрными змеями извивались на ветру. Я вздохнула и отвернулась, и взгляд мой заскользил по окнам: куда же попрятался боевой отряд жён инкуба?
— Вукула станет прежним? — тихо спросила Забава.
— Не попробуем — не узнаем, — недовольно проворчала Багира.
Я обернулась и посмотрела на девушек, между которыми сидел седой Вукула. При виде моего лица, волколак оживился и заёрзал на заднем сидении, словно пёс, на которого обратил внимание любимый хозяин. Я невольно улыбнулась и, посмотрев на Багиру, уточнила:
— А что, если не прокатит?
— Волколаки от природы способны перекидываться волками, — хмуро ответила та. — Магам же приходится учиться этому. Но изначально ритуал к магам пришёл именно от волколаков. По древней легенде, один волколак полюбил человеческую девушку, но стая его была против такой жены. Тогда он пошёл на преступление и заколдовал свой нож так, чтобы она смогла стать волком, как и он…
— Погоди, — остановила я. Сердце моё забилось сильнее, а во рту пересохло. — Почему преступление?
Багира жёстко ухмыльнулась, а чёрные глаза её сверкнули.
— Легенда утверждает, что этим ножом он убил своего брата. Да не просто убил, а поработил в окровавленном железе его волчью суть. И при ритуале в человека вселяется эта волчья сторона мёртвого волколака…
— Ужас какой, — содрогнулась Забава. — Неужели ты убила волколака, чтобы забрать его волчью часть?!
Взгляд мой метнулся к поясу Багиры, где та скрывала свой волшебный кинжал. Лицо стража словно окаменело, а губы сжались в линию.
— Наши кинжалы переходят от поколения к поколению, — строго проговорила она. — Вместе с должностью стража. Когда ты перестаёшь быть стражем, ты отдаёшь и свою волчью суть.
— То есть, — тихо проговорила я. — В каждой сказке есть доля сказки…
По спине моей прокатилась ледяная волна ужаса: а если убить целую стаю волколаков одним мечом, звериные части тоже соберутся в оружии? И на что в дальнейшем способен такой меч? Ощутив дурноту, я глубоко вдохнула и прикрыла веки.
— Попробуем в Дубовой роще, — решительно произнесла Багира. И тихо добавила: — Там нам никто не помешает…
— Мара, куда тебя опять унесло? — загрохотал в трубке голос Степана. — Я тебя целый день ловлю! Меня Генрих попросил…
— Лихо, я перезвоню, — обрубила я и отключилась.
Повернулась к Багире и невольно вздрогнула при виде шевелящихся корней деревьев. Конечно, при страже волшебные дубы не нападут, но всё равно находиться в роще было крайне некомфортно. Но, как оказалось, только мне…
Я подняла лицо и хмуро посмотрела на лучащуюся физиономию русалки. Забава сидела на ветке, болтая ногами, а листья волшебного дуба так и ластились к ней. Голубые глаза моей секретарши сияли таким счастьем, что, казалось, она готова остаться здесь навеки. На моё предплечье легла тёплая тяжесть руки стража, и я опустила взгляд на Багиру.
— Дубы питают слабость к русалкам, — понимающе ухмыльнулась она. — Потому и запрещено пропускать этих существ в Дубовую рощу. Отвлекают от работы.
— Знала бы ты, как мне сейчас жаль, что я не знала этого раньше, — недовольно пробормотала я. — Скольких проблем удалось бы избежать! Так что там с Вукулой?
Улыбка сползла с лица Багиры, а пухлые губы сжались в линию.
