Нас окружили невысокие фигуры магов в чёрных одеждах. Багира раздавала короткие приказы, двое стражей направились к воротам, а я не отрывала пристального взгляда от спины хранителя. В горле пересохло, я вдруг вспомнила, как во время ареста Генриха узнала человека из своего надоедливого сна. Теперь же ощущения этого не возникло. То ли сейчас передо мной был другой хранитель, то ли в тот момент чувство узнавания посетило меня от страха…
Стражи склонились над телом, хранителя осторожно перевернули на спину, и я невольно вскрикнула:
— Канила?!
Багира отшатнулась:
— Он же глава стаи волколаков!
— У нас могут быть проблемы, — прозвучал высокий голос одного из стражей. — Он из Комитета.
— А ещё он отец Вукулы, — прошептала я и нервно оглянулась, боясь, что волк услышит.
Но Вукула уже медленно приближался к нам в человеческом обличье. Лицо его было мрачным, а глаза приобрели более тёмный, багровый, оттенок. Заметив мой обеспокоенный взгляд, он сухо кивнул:
— Знаю! Будучи волком, я почуял, что это мой отец. Он жив, просто без сознания. А ещё что-то зажато в его руке.
Я быстро обернулась, а Багира присела и, схватив запястье хранителя, разогнула его пальцы. Я с удивлением смотрела на кулон в ладони Канилы, — тот самый, который сама недавно отдала ему, убедив в том, что это украденное воспоминание Сигарда.
Канила сидел прямо, и взгляд его буравил Вукулу, который в свою очередь холодно смотрел на отца.
— Я твоя стая, — веско сказал Канила. — Ты должен идти за мной. Я — твой вожак!
— Нет, — отстранённо ответил Вукула, и взгляд алых глаз обратился ко мне. Я неуютно поёжилась в ожидании того, что волколак снова назовёт меня своей стаей, но он спокойно произнёс: — Память ко мне понемногу возвращается, но это ничего не значит. Я невозвратно изменился. Понял это, когда защищал ворота Дубовой рощи.
Сердце моё ёкнуло, лица стражей вытянулись, а Канила нахмурился.
— Хочешь сказать, что теперь ты страж? — возмущённо воскликнул он. — Этого не может быть!
Я оглянулась на Багиру, которая прислонилась к косяку входной двери приёмного домика волшебной рощи, и та пожала плечами:
— Почему же? Может. Он использовал нож стража, чтобы выбраться из пограничного состояния, в котором оказался по неизвестной нам причине…
— Нет! — вскочил Канила, и лицо его исказилось от гнева. — Волколак не унизится до стража! Что вы сделали с моим сыном?! Говорите, или Комитет сровняет это место с землёй!
Я осторожно прикоснулась к плечу Канилы:
— Они спасли его…
Но тот стряхнул мою руку.
— Не трогай меня, ведьма! — прорычал он и склонился к моему лицу: — Это ты во всём виновата! Если бы мой сын не влюбился в тебя, я и не подумал бы подвергать наш клан такой опасности! Как себя чувствуешь? Хорошо тебе осознавать, что из-за тебя вырезали целое логово?
Я нервно сглотнула, не в силах произнести ни слова. О чём это он? Почему из-за меня?
— Это серьёзные обвинения, — тихо проговорила Багира. — Чем же вам так насолила эта маленькая ведьма?
Канила устало опустился на стул и посмотрел на Вукулу, весь гнев его вдруг иссяк.
— Чем насолила? Мой собственный сын предал меня ради этой девчонки и помог сбежать ей и русалкам. Но они забыли прихватить любопытного мальчишку. Я велел проучить нахального инститора… Жаль, что рядом ошивались полицейские! Я бы с удовольствием собственноручно выпустил кишки этому щенку, чтобы неповадно было ворошить осиное гнездо.
Я встрепенулась:
— Так это Генрих напал на вас? Он был с мечом?
Канила криво ухмыльнулся:
— С мечом? Нет! А клыки мелковаты пасть на меня разевать! А ведь всё равно попытался, щенок. За что и поплатился. Пришлось собственноручно выкинуть его, ибо сам он идти уже не мог. — Лицо его помрачнело, и верхняя губа дрогнула, обнажая зубы: — Как раз перед тем, как появились эти твари в масках. Они воспользовались тем, что вход в логово открыт. К сожалению, их мечи были быстрее, чем наши клыки…
— Вы один спаслись? — взволнованно воскликнула я.
Канила поморщился, словно от зубной боли.
— Жаль разочаровывать ведьму, — проговорил он, не глядя на меня. — Но есть и другие выжившие волколаки. Да и те твари понесли значительные потери, только к утру трупы успели исчезнуть. Я вернулся, волнуясь за сына, но лишь хвост подцепил. Эти трое преследовали меня…
— А вы видели меч инститора? — нетерпеливо перебила я, и Канила невольно посмотрел на меня, а брови его приподнялись: — В вашем доме было оружие? Ханк сказал, что на месте преступления нашли меч Генриха, и Комитет выписал лицензию на арест…
— Так тот гадёныш отомстил мне? — прошипел Канила, сжимая кулаки: — Это были его люди?
— Нет! — горячо возразила я, и хранитель снова нахмурился: — Генрих не делал этого. Меч пропал из моего кабинета, где мы с инститором провели всю ночь… Ой!
Я испуганно покосилась на Вукулу, но волколак и не посмотрел на меня. Его бледное лицо, казалось, ничего не выражало, а взгляд оставался холоден.
— Мара, не надо так виновато вращать глазами, — неожиданно спокойно произнёс он. — Я уже понял, что не интересен тебе. Я теперь страж, и многое изменилось… И продолжает меняться.
