— Не перегибай, — всё ещё посмеиваясь, произнесла я. — Я теперь учёная! Инститоры никого не растерзают без одобрения Комитета. Это называется лицензия! На русалок их не выдавали… надеюсь…
— Надеется она, — недовольно проворчала Забава, но по блеску голубых глаз русалки я видела, что моя сумасшедшая идея её, как и всё запретное, очень привлекает. — А что, если в самом Краморе совершенно не нужно это самое одобрение? Что, если нас примут за воров?
— Не нравится мне всё это, — подал голос Лежик, и его взгляд кольнул меня. — Почему нужно идти через калитку? Зачем лезть на рожон, когда можно перелезть через стену?
— Так и скажи, что не хочешь тратить свой драгоценный дар на мужчин, — захихикала Забава, и лицо Лежика потемнело, а уголки губ опустились.
Я зло вырвала платье из рук русалки.
— Тише ты! — прошипела я. — Не видишь, что он и так на взводе?
— Так это же хорошо, — веселилась Забава, — Значит, и инститоров заведёт с пол-оборота!
Я не ответила. Руки мои нырнули в длинные рукава платья, а пальцы пытались нащупать край манжеты. Тяжёлая ткань словно сопротивлялась мне: она собиралась в складки так, что подол тяжёлым комком застрял в поясе. Ощутив сильные руки брата, я с облегчением вздохнула: Лежик быстро помог мне расправить платье, а я спешно собрала волосы и, скрутив хвост в пучок, подхватила веточку и зафиксировала причёску.
— Ну как? — спросила я. — Похожа я на хранительницу?
Забава пристально разглядывала моё лицо.
— Да ты, оказывается, красавица! — ахнула она и усмехнулась: — Только за рыжей ширмой этого не было видно. Насчёт хранительниц ничего сказать не могу — мне не с чем сравнивать. Что теперь?
— Я оделась, — развела я руками. — А ты раздевайся!
Забава мгновенно скинула топ и юбку, а затем, выдвинув ножку, игриво покосилась на Лежика:
— Нравлюсь тебе?
— Не отвлекай, — буркнул он, напряжённо хмурясь и разминая пальцы рук: — Я пытаюсь сосредоточиться. Мужчин мне соблазнять ещё не доводилось…
— Спокойно! — осадила я брата. — Соблазнять не нужно! Только слегка заворожить, чтобы нас впустили внутрь. И то вдруг кто-то встретится…
— Извини, сестрёнка, — проворчал Лежик, — я к полумерам не привык. Уж либо соблазнять, либо нет!
— Ладно уж, герой-любовник, — хохотнула я. — Следуй за мной!
Ажурные кроны деревьев оставляли чёрные кляксы на синем небе, а выше их степенно плыла бледная луна. Шорох длинного подола платья почти скрывало рваное дыхание брата. Я виновато покосилась на красные пятна на тщательно выбритых щеках инкуба. Может, рассказать ему о смерти отца? Я сжала зубы до скрипа и помотала головой: не место и не время. Сначала я должна выяснить, почему Кики держали в Краморе. И что же такое опасное она выполняла для хранителей, что те решили попросту избавиться и от ведьмы, и от её дочери, и от инкуба…
Показались ворота, и сердце моё забилось сильнее, а пальцы сжали подол красного платья. Может, в сумерках удастся проскользнуть незамеченной? Но что, если Сигарда не окажется в том жёлтом доме? Где мне тогда его искать? Ворота приближались, а сомнения мои росли и множились. Когда я протянула руку к двери, то зубы мои уже отстукивали нервную дрожь. Куда я лезу? Мама пожертвовала жизнью, пытаясь вырваться из Крамора! А я не только добровольно прыгаю в синий огонь, так ещё и тащу с собой близких мне людей…
При мысли о синем огне я нервно отдёрнула руку и уже отступила, как раздался скрип, и дверь приоткрылась сама. Забава стремительно метнулась к забору и практически слилась с ним, а Лежик отступил в тень, и лишь я стояла, боясь шелохнуться, с поднятой рукой и приоткрытым ртом. В проёме показалась высокая женщина, и её чёрные волосы таинственно заблестели в лунном свете. При виде меня стройная фигурка хранительницы замерла, а бледное лицо удивлённо вытянулось.
— Аноли! — невольно ахнула я.
— Хвала Эросу, — выдохнул Лежик. — Женщина!
— Мара? — прошипела Аноли, и лицо её ещё больше побелело, а глаза гневно засверкали. — Ты обманула меня, тварь! Я предупреждала, что вырву тебе сердце…
Она вдруг бросилась на меня, и я едва успела уклониться от её кулака, как Аноли неловко запнулась за высокий порог и, вскрикнув, покачнулась. Лежик метнулся к инститорше, и она оказалась в объятиях инкуба. Губ брата коснулась мягкая улыбка, а глаза его влажно заблестели, и кулаки Аноли медленно разжались, а синие глаза приобрели томное выражение.
Забава выглянула из укрытия и разочарованно вздохнула:
— Ну вот! Ни драки не вышло, ни соблазнения мужиков! Я так не играю…
Я приглашающе протянула руку в сторону входа:
— У тебя ещё есть шанс повеселиться! Смотри, сколько тут деревьев! Не волшебные дубы, конечно, но тоже ничего.
Русалка заглянула во двор, и лицо её осветилось счастливой улыбкой:
— Ого! А здесь клёво!
— Давайте внутрь, охраны вроде нет, — прошипела я и нетерпеливо затолкала русалку в калитку. Тщательно прикрыв дверь, обернулась к Лежику: — Опусти её! Пусть ведёт нас к Генриху!
— К кому? — удивилась Забава. — Ты же за Канилой рвалась да хотела с Сигардом поговорить…
Я помотала головой и быстро проговорила:
