— Да, но это было до встречи с Аноли! Судя по всему, она уже в курсе нашей с Генрихом по… — Я покосилась на брата и поправилась: — Нашего недоразумения. И наверняка знает, где держат инститора. Раз нам улыбнулась такая удача, нужно хватать её за хвост!
— Ну ладно, — недовольно проговорила русалка и махнула Лежику: — Хватай её за хвост и смотри, чтобы не улетела! А я подожду вон на том дереве, пока Мара жениха навещает…
— Какого ещё жениха?! — остолбенел Лежик.
Руки инкуба от изумления опустились, и Аноли рухнула на землю. Инститорша зарычала от злости, бросая на меня взгляд, полный ненависти, и брат поспешно упал на колени, вновь обнимая девушку. Лицо Аноли расслабилось, а глаза снова стали бархатным. Я выразительно посмотрела на русалку и оскалилась:
— Ты — на дерево! — повернулась к брату и прошипела: — А ты крепче держи птицу удачи за хвост!
— Красная птица иллюзий, — неожиданно отозвалась Аноли. Она посмотрела инкубу в глаза и томно спросила: — Что ты хочешь? Я всё тебе покажу!
— С удовольствием посмотрю…
Лежик нежно улыбнулся красавице, и от этой его улыбки по спине моей побежали мурашки. Сила инкуба уже охватила черноволосую красавицу, Аноли обхватила руками шею брата и потянулась губами к его рту. За миг до поцелуя Лежик произнёс:
— Но сперва отведи нас к Генриху.
Тон его голоса был похож на шёлковый шарф, такой же ласково-гладкий и такой же скользко-холодный. Он поставил Аноли на ноги и отступил на шаг. На инститоршу было жалко смотреть: плечи её поникли, а лицо опустилось, и даже на подбородке задрожала прозрачная слезинка. Лежик осторожно прикоснулся длинными пальцами к ладони девушки и мягко добавил:
— А потом я тебя приласкаю!
Аноли вскинула на брата взгляд, полный желания, и я невольно содрогнулась:
— Ох, уж эти твои угрозы, братец-кролик…
Лежик показал мне кулак, а Аноли нетерпеливо потянула его за другую руку. Я недовольно покосилась на раскидистое дерево, с ветви которого уже свешивались босые ноги Забавы.
— Чую, зря я Вукулу о помощи не попросила.
Темнота в Краморе сгущалась сильнее на фоне ярких огней города. Казалось, что за этими стенами скрываются страшные тайны, которые не терпят света и никогда не должны быть выпущены на свободу. Я шла по дорожке, гордо подняв голову, изображая из себя настоящую хранительницу этих самых тайн. Иначе, зачем инститорам хранители? Сердце моё стучало сильнее, когда я косилась на тёмные кусты и подозрительные деревья. Казалось, что за ними притаились люди в полумасках и с короткими мечами в руках…
Передо мной маячила спина брата, который нежно обнимал Аноли. Мы шли в сторону, противоположную той, куда в прошлый раз вёл меня Генрих. Тогда Джерт предложил показать мне подземелья. По спине пробежался морозец: уж не там ли держат задержанного инститора? Воображение услужливо нарисовало мне тёмное сырое помещение, ржавые от крови ведьм кандалы и протухшую солому. Я содрогнулась, к горлу подкатила тошнота.
— Долго ещё? — хрипло спросила я.
Аноли показала на тёмный холм, с одной стороны которого был виден чёрный зев входа, и я сглотнула. Как-то всё очень просто, даже стражи нет. Не к добру это…
— Он внутри? — прошептала я. — Один и без охраны?
Лежик понял с полуслова. Брат обнял красавицу за плечи и спросил:
— Значит, он сможет сбежать?
Аноли слегка повернула голову и нежно улыбнулась инкубу.
— Нет, — мягко проговорила она. — Отец хорошо поработал, и Генрих не очнётся до утра.
Я остолбенела, и сердце моё ёкнуло, а ладони вспотели.
— Почему не очнётся? — взволнованно спросила я. — Что с ним?
Аноли послушно ответила:
— Гипноз.
Я застонала и, прислонившись к дереву, потёрла немеющие щёки. Вспомнила престарелую русалку, которую нам помог спасти Вукула. Конечно, гипноз! А как бы ещё они пленили Генриха? Он дрался, как лев! Значит, в кафе я видела именно Сигарда. Но это значит, что страшный человек из моего сна — отец Аноли?
Лежик неожиданно потянул свою красивую жертву в кусты, и я усмехнулась:
— Не терпится, братец-кролик?
Брат зашипел и выразительно прижал палец к губам. Я замерла и прислушалась к шороху ветра в кроне дерева. Но это уже не было единственным звуком, теперь и я расслышала шаги да тихие голоса. Я нырнула за дерево и присела, чтобы из-за куста не было видно моего объёмного платья.
Сквозь ветви я заметила две тёмные фигуры и узнала в одном из мужчин Канилу. Кулаки мои невольно сжались, а зубы скрипнули.
— Девчонка заявила, что Келлер невиновен в нападении на логово, — проговорил волколак. Он остановился и повернулся к собеседнику, красные одежды которого я отчётливо видела даже сквозь листья кустарника. — И ещё, ты должен знать: дочь Кики провела с мальчишкой ночь.
— Проклятье! Это только всё усложнит, — прошипел второй, и кожу на голове моей стянуло от страха, а сердце замерло: Сигард! Он схватил Канилу за плечи и тряхнул: — Почему ты раньше не рассказал мне о девчонке?!
Волколак не опустил головы.
— Она была невестой моего сына, — прорычал он.
Сигард уронил руки и рассмеялся:
