— О, Вы рассказывали истории медведей! Тогда интересно было бы узнать, какая из истории наибольше всего понравилась мисс Лунд. Мы с мисс Ролд успели обсудить и выявить наших фаворитов. — вот до этого момента он казался мне волне себе нормальным созданием.
Братья на секунду переглянулись. Молниеносно. Никто же не рассказывал мне истории, а узнать о настоящих моих приключениях и ощущениях от объятий с наследником — вряд ли та информация, которую следует оглашать.
— Ну разве можно выделить кого-то? — взял слово Мелисандр, — На мой взгляд каждая хороша по своему, но вот про…
— Нет, нет! — перебил его довольный собой посол. — Хочу узнать мнение мисс Лунд.
— А как же мое мнение? — улыбнулся мой светловолосый возлюбленный.
— Ваше мнение мы обязательно выслушаем, — проворковала Оклис. — Но, если позволите, после мисс Лунд, дабы исключить возможную предвзятость.
«Фей! — в голос позвали мы с моей девой.
— Чего? — как ни в чем не бывало ответил дракон.
— Ты знаешь?
— Возможно.
— И что мне ответить?
— А, что хочешь, то и отвечай.
— А? Ты чего?
— Ты же барышня самостоятельная, не послушалась и пошла на прогулку, вот и отвечай.
— Ну Феюшечик, — протянула дева.
— Попрошу без фамильярностей.
— Прости, пожалуйста.
— Будешь меня слушаться?
— Да!
— И без глупостей?
— Да.
— Хорошо.
— И-и-и-и?
— Не торопи, я обдумаю, какая история мне нравится…
— Фей!»
— Мне больше пришлась по душе история про отданное сердце, — ответила я.
— Ах, милосердие, значит! — обрадовавшись, хлопнул в ладоши посол. — Так и предполагал!
Оклис рассмеялась, а быстрый и вопросительный взгляд Мелисандра от меня не скрылся. Лесолди, улыбнувшись, едва заметно кивнул дракону. И этот предатель, который только что свирепо смотрел на меня, благосклонно ответил наследнику поклоном! Двойные драконьи стандарты!
На дорожке показался третий слуга, спешащий к нам со всех ног и сбивающий себя самого зонтиком.
— Прошу простить, Ваше Высочество, — сбиваясь, проговорил он, обращаясь к Лесолди. — Оказывается, зон-зонтики переместили в другие комнаты.
«Он знал! Коварный! — возмутилась я Фею.
— Он знает практически обо всем, что творится в замке. — важно ответил дракон.
— И ты разрешил ему вытворять со мной подобное в этом темном медвежьем лесу? — продолжала негодовать.
— А тебе не понравилось? — не ожидая подобного от него выпада, я растерялась и не нашлась сразу, что ответить. Зато дева, ничуть не смущаясь, признала:
— Понравилось. Очень-очень!»
И пока наша небольшая делегация шла обратно к замку, посол не переставая рассказывал о том, в каких удивительных странах он успел не раз и не два побывать, и как все красоты мира меркнут в сравнении с эльфийскими территориями. Одни только восхваления замка затянулись на целый трактат. Мелисандр не уступал ему в красноречии. И мне пришлось признать его ум и ловкость при ведении политических диалогов.
«Ему удается мастерски переворачивать разговоры на нужный ему лад, — подтвердил мои мысли Фей. — Ты успела проследить за связью между изумрудными красотами замка и тем, когда посол снизил почти вполовину цену на поставляемую с их земель рыбу?
— Нет, — честно призналась дева.
— Вот и посол не проследил, а сейчас чешет лысую голову.
— Неужели ты изменяешь своему фавориту? — усмехнулась я.
— Я глуп. — ответил он своим философским тоном. — Но не способен предать истинное золото.
— Ты даже не отрицаешь, что Лесолди твой фаворит?!»
Нашу беседу прервал семенящий к нам слуга, одетый в длинную желтую ливрею. Поравнявшись, он учтиво поклонился и громко объявил:
— Ее Величество королева!
С другого конца тропинки к нам приближалась свита. Никогда не понимала, к чему эти преждевременные объявления. Чтобы замереть, ожидая коронованных и не забыть их приветствовать? И ладно бы мы гуляли втроем с Оклис и послом. Но здесь находились ее сыновья. Во всяком случае один. Вроде точно ее. Так к чему эти формальности?
— Ее Величество королева. — снова объявил слуга.
Королева грациозно шла впереди под руку с одной из приближенных эльфиек, а сзади вышагивала целая толпа ее придворных дам. Длинное платье золотого цвета, покрытое маленькими изумрудными бусинами, расшитое цветами и птицами, напоминало ожившую картину древних мастеров, а сама Урсула походила в нем на юную принцессу, а никак не на мать пятерых детей.
«А она точно сама рожала? — уточнила моя дева. — Может, ей помогли…
— Нельзя сравнивать эльфов и людей. — поучительно парировал дракон.
— А если, предположим, человек родит от эльфа, — потянула влюбленная, — Способность «прекрасно сохраниться» сработает так же эффективно?»
Дракон одарил ее чудо взглядом «осторожно, сожжет», и вопрос отпал сам собой.
Когда все друг перед другом чинно и благородно раскланялись, королева подошла к Лесолди и, скользнув по нам с Оклис изучающим взглядом, тихо спросила:
— Вижу, Вы решили устроить прогулку, Ваше Высочество? С двумя кандидатками?
«Узнаю ее голос! Там в коридоре! Ее!
— Да.»
— Спонтанное стечение обстоятельств. — вежливо ответил наследник. — Несколько измененная встреча с послом.
