Если бы Альгот был жив, все сложилось бы иначе. Конечно, отец никогда бы не принял Альгота, не говоря уже о нашем ребенке, но, если бы он был жив, ему бы не понадобилось одобрение моего отца. Но Альгот умер, и я осталась одна.
Я никогда бы не решилась пойти против воли отца. Он отдал распоряжение о моем отъезде в Швецию к тете Герде. Я не могу не поехать. Мне грустно, и у меня нет сил.
Уже глубокая ночь, я должна закончить это письмо. Я положу его в шкатулку для украшений и отнесу ее под доску в беседке к остальным письмам.
Агнес МарияАгнес посмотрела на Булку:
– Какая еще беседка?
– Ее, наверное, давным-давно разобрали, – задумчиво ответил Булка. – Подожди, я тут подумал…
Булка замолчал, как будто не зная, что сказать.
– О чем? – спросила Агнес.
– А что, если твоя бабушка и есть та пропавшая девочка? У твоей бабушки было, например, свидетельство о рождении?
– Откуда мне знать? – возмутилась Агнес. – Бабушка умерла, когда я была в первом классе.
Булка вздохнул.
– Ну что, откроем тогда следующий конверт? – предложил он.
Агнес кивнула, взяла со стола белый новый конверт и небрежно раскрыла, ничуть не переживая о том, что он порвался.
– Ого, – сказал Булка. – Ты уже смелее действуешь.
Агнес ничего не ответила. Она достала из конверта полностью исписанный лист и раскрыла его. Почерк был тем же, но нажим был более легким. Как будто письмо написал тот, кто уже не в силах плотно прижимать ручку к бумаге.
Агнес начала читать.
Хельсинки, 2 марта 2017 года.
Спустя годы «Раухала» в Пиилониеми снова в моих мыслях. Недавно со мной связались из музея Хармалы. У меня попросили вещи для выставки, которая расскажет о тех годах, на которые пришлись мое детство и юность в Хармале, о тех годах, которые я провела в Пиилониеми.
Я обрадовалась этому звонку и обещала просмотреть свои вещи. С этого начался новый этап в моей жизни, которая была длинной и полной перипетий. Мысленно я снова вернулась туда, где все началось. После этого все показалось мне иным.
Когда живешь так долго, как живу я, прошлое начинает ощущаться как сон. Но когда я держала в руках старые предметы, на меня нахлынули воспоминания. Я вспомнила то, о чем не думала много лет и о чем совсем перестала вспоминать.
Я нашла старое письмо, которое написала еще очень юной. И особенно хорошо вспомнила ту ночь, в которую я его написала. Я так и не положила шкатулку под доску в беседке. Я пыталась, но за мной тогда пристально следили. Мне пришлось оставить шкатулку в саду под кустом смородины, потому что тетя Амели вышла на крыльцо и увидела меня.
Агнес оторвала взгляд от письма.
– Мой сон! Это же мой сон! – выдохнула она.
– Читай дальше, – быстро сказал Булка.
