Агнес не возражала, но была удивлена, увидев, что заднее сиденье завалено посторонними вещами. Некоторые вещи выглядели острыми, как шприцы Иезекииля, но более сложными.
— Не трогай набор для забора крови. Ты заметила, что моя рука покрыта шрамами? Я пытался научиться по учебникам и видео на YouTube делать то, что мама, вероятно, может делать во сне.
Агнес передвинула стопку листов, чтобы сесть, заметив при этом название на упаковке. «Практический курс СЛР».
— Что такое СЛР?
Он скользнул на водительское сиденье.
— Сердечно-легочная реанимация. У меня уже есть сертификат, но я хотел бы освежить его в памяти. Теперь нельзя просто позвонить в 911. — Он помолчал, словно решая, стоит ли ему что-то рассказывать. — Мне все время снится один и тот же кошмар: кто-то ранен и умирает, и я должен сам придумать, как спасти ему жизнь.
Агнес щелкнула пряжкой ремня безопасности.
— А ты можешь? Я имею в виду, спасти их?
— Нет, — процедил он сквозь зубы. — Всегда оказывается, что я недостаточно тренировался.
— Но ты же тренируешься, — заметила она, и он заметно оживился, поправляя зеркало заднего вида.
— Ты права. — Он благодарно улыбнулся, и ее сердце перевернулось в груди.
— А теперь смотри, как я завожу машину. Потом попробуешь ты.
Позже Агнес будет думать о двух вещах: о том, что тот день, когда она училась водить машину с Дэнни, был одним из самых счастливых в ее жизни, и о том, что она должна была поехать с ним.
Но она слишком долго ждала, а солнце тем временем опускалось, и беда надвигалась, как буря.
Во сне Бог открыл мне: мерзость для женщин — водить машины любого вида.
Отцы не должны учить их.
Шагая по лугу, Агнес чувствовала себя легче, чем имела на это право, учитывая наказание, которое, несомненно, ее ожидало. Она все время видела, как Дэнни поправляет очки. Она продолжала слышать его энтузиазм, пока училась управлять машиной. Когда она резко повернула, его учебные наборы покатились по заднему сидению, и она бросила виноватый взгляд в его сторону.
Она привыкла к мужскому гневу. Но чарующий смех Дэнни — это было что-то новенькое. Все ее тело расслабилось от этого звука, и, несмотря на серьезную опасность, она почувствовала себя счастливой.
Его глаза расширились, как будто он наткнулся на что-то неожиданное и восхитительное.
— Знаешь, — задумчиво произнес он, — мне кажется, я впервые вижу, как ты улыбаешься.
— Уверена, что это неправда.
— Нет, — настаивал он с трогательной уверенностью. — Я в этом не сомневаюсь. Мне было интересно, на что это будет похоже.
Затем он покраснел, снова поправил очки и пустился в подробное объяснение сигналов поворотников.
Ее кожу все еще покалывало от воспоминаний, когда она поднялась на вершину холма.
Отец стоял в саду, скрестив руки на груди. Все его тело было напряжено от ярости, но даже это не могло умерить радость Агнес.
Потому что теперь у нее была тайная сила.
Она умела водить машину.
— Агнес, иди в дом. Сейчас же.
— Отец, я…
— Сегодня в церкви ты открыла свое истинное «я». — Его лицо было белым. — Я отрекаюсь от тебя. Ты меня понимаешь? Ты будешь жить в моем доме и подчиняться моим правилам, но наши духовные узы разорваны. Мне больше никогда не будет стыдно за тебя. Даже на небесах.
Девушка ожидала, что будет больно, и это случилось. Но ей нужно было думать не только о потере его любви.
— Я понимаю, отец.
Он моргнул, пораженный тем, что она не заплакала и не закричала.
— Твоя учительница воскресной школы умерла час назад.
Его слова пронзили Агнес, и она покачнулась. Кажется, все происходит слишком быстро.
— Похороны должны состояться сегодня в церкви. И свадьба твоей сестры тоже.
Отец коротко кивнул, подтверждая ее опасения. Все еще было воскресенье — святой день… и в то утро Пророк показал им демона. Красного дьявола, чтобы укрепить веру.
Мэттью Джеймсон хотел получить шестую жену до Вознесения, а миссис Кинг должна быть похоронена до конца света.
Они пойдут в Храм. И не в каком-то далеком будущем… Сегодня вечером.
— Помоги Бет одеться, — отрывисто сказал отец. — У нас мало времени.
Ей нужно было написать Дэнни — умолять его вернуться. Ей нужно было откопать инсулин Иезекииля, взять отцовские ключи от грузовика и упаковать сумку. Столько всего нужно сделать, а она не знает, с чего начать. Ее мысли путались и скользили, как по тонкому льду.
Она поспешила внутрь.
— Сэм? А где Бет?
Он указал в сторону ванной комнаты, его глаза были усталыми и растерянными. Иезекииль и близнецы тоже выглядели потрясенными. Малиновый пес и бунт в церкви, затем проповедь Вознесения — это был самый долгий день в их жизни.
Они должны были поспать.
Но, конечно же, сегодня ночью спать не придется.
У нее еще оставался шанс спасти их. Ее семья не заслуживает того, чтобы быть похороненной заживо. Но все зависело от того, что Бет сделает дальше.
Если Бет станет на её сторону, все будет хорошо.
