Эти слова заставили Агнес поежиться, потому что звучали по-бунтарски. Бог решает, дать им другую мать или нет; точно так же, как он решит, заслуживают они выйти замуж или нет. Но Бет всегда имела собственные представления о женской доле.
По дороге Агнес держала Иезекииля за руку, а Иезекииль баюкал свою овечку. Сэм скакал сзади вприпрыжку, стараясь не отставать, и щеки его раскраснелись под палящим солнцем пустыни.
— Будет ли Пророк говорить сегодня о Вознесении? Я хочу услышать об огне и адских муках, и о том, что будет с Чужаками!
Сэм любил слушать про ангелов мести с пылающими мечами.
Улыбка коснулась губ Агнес.
— Пророк будет говорить о том, что поведает ему Господь.
— Но от Вознесения просто дух захватывает! Хотел бы я, чтобы апокалипсис настал прямо сегодня!
Иезекииль потянул Агнес за руку, чтобы она наклонилась, и зашептал ей на ухо:
— Мне не нравится проповедь о Вознесении, — серьёзно прошептал он. — У меня от нее кошмары.
— Только Чужакам нужно бояться Вознесения, — прошептала она в ответ.
— И мятежникам, верно? — Иезекииль встревоженно прищурился. — Разве их не свергнут, как и Чужаков?
Лунный свет на могильных камнях семьи Кинг. Шприц в ее руке. И вопрос Бет:
Агнес вошла в церковь, окунувшись в тревожные мысли.
Здание было возведено еще во времена деда Пророка, со скамейками для трехсот жителей Ред Крик. Никаких окон — Пророк говорил, что земной свет был ненужным отвлечением. На проволоке был подвешен огромный крест, медленно крутившийся вокруг своей оси. Бронзовый символ вызывал у девушки чувство тревоги, и всегда выглядел так, будто вот-вот упадет. Агнес успокаивала себя тем, что проволока была крепкой.
Она глянула на Иезекииля, живого благодаря милости дюжины нарушенных законов, и сглотнула.
А вдруг провода недостаточно крепки? Вдруг он действительно вот-вот упадёт?
Дрожащими руками она открыла свою любимую Библию. Книга раскрылась на знакомом месте:
— Аминь, — прошептала Агнес, осеняя себя крестным знаменем.
После проповеди девочки выстроились в очередь в одну пристройку, мальчики — в другую.
Взгляд Агнес задержался на худой спине Иезекииля, когда он проходил за дверь комнаты мальчиков. Агнес, как обычно, набила его карманы домашними батончиками-мюсли на случай, если уровень сахара в крови упадет. Она твердила себе, что с ним все будет в порядке, что Бог позаботится о нем. Но к горлу всё равно подступил ком.
Зайдя в класс для девочек, Агнес достала тетрадь, чтобы переписать название урока, нацарапанное на доске: «Почему совершенное послушание рождает совершенную веру».
Бет дернула Агнес за косичку и передала ей сложенную бумажку.
— Я бы не хотела, чтобы ты передавала записки, — раздраженно пробормотала Агнес.
Но учительница воскресной школы еще не пришла. Остальные девушки болтали, не замолкая, наслаждаясь временем, проведенным вдали от работы по дому.
Записка, написанная витиеватым почерком Бет, была короткой и милой:
Агнес удивленно посмотрела в ее широко раскрытые зеленые глаза. Бет улыбнулась так любезно, что Агнес не смогла сдержать ответной улыбки. У ее сестры было доброе сердце. Конечно, ни один секрет не встанет между ними.
Бет отвернулась, и Магда Джеймсон похлопала Агнес по плечу.
Агнес почувствовала внутренний прилив отвращения.
Магда была самой злобной сплетницей Ред-Крика. Она была манерной, суетливой и смотрела свысока на любого, чей отец владел меньшим количеством земли или скота. Агнес собралась с духом, но ничто не могло подготовить ее к удару ядовитого змеиного языка Магды.
— Я слышала, что твоя сестра искушает моего брата Кори.
Карандаш Агнес со стуком упал на пол.
— Что?!
Магда с отвращением поморщила носик.
— Все говорят, что она совершенно бесстыдная. Практически отступница и бунтарка.
Агнес захотелось схватить её за воротник и хорошенько встряхнуть за такие слова. Девушек унижали и изгоняли из их общины и за меньшее.
— Это мерзкие сплетни, и ты это знаешь.
Магда только ухмыльнулась. В этот момент в комнату вошла миссис Кинг, и Агнес, как никогда, была рада её видеть.
— Ну что, девочки? Кто хотел бы поделиться кратким изложением проповеди? — Безжалостный взгляд миссис Кинг блуждал по их лицам и, наконец, остановился на Агнес. — Агнес? Ты?
У девочки свело живот.
Она с детства боялась публичных выступлений.
Она беспомощно посмотрела на свои руки. Справа виднелся уродливый сломанный сустав, так и не заживший, как следует. Она не винила миссис Кинг за то избиение. Может быть, ее методы и были суровы, но Агнес очень нуждалась в исправлении и наставлении.
Она говорила богохульства, утверждая, что слышит Бога… Это больше никогда не повторится.
Миссис Кинг вздохнула.
