— Почему ты не съел один из батончиков мюсли?
— Их забрал Томми Кинг, — прошептал Иезекииль.
Агнес передёрнуло от ненависти к этому маленькому хулигану. Но ее чувства были несправедливы. Никто, кроме нее и Иезекииля, ничего не знал о его опасной болезни.
Все началось, когда Иезекиилю было пять лет. Внезапно он почувствовал, что не может напиться. Он весь день ходил в ванную и каждую ночь мочился в постель. А потом похудел и стал тощим, как изголодавшийся ягненок.
— Ты молишься Богу, не так ли? — спрашивала Агнес, затягивая кожаный ремень вокруг его уменьшающейся талии. — Ты просишь, чтобы он сделал тебя здоровым?
Он открыл рот, словно собираясь ответить, и из него выплеснулась вязкая черная рвота. Рвота, которая пахла кислотой… и смертью.
Тогда Агнес охватил ужас. Она закричала, зовя мать, которая, спотыкаясь, вышла из спальни с затуманенными глазами. Она только взглянула на Иезекииля, своего последнего ребенка, дрожащего на руках у Агнес, и сделала то, что могла сделать только женщина, выросшая Извне.
Она позвонила в больницу.
— Не надо вызывать «скорую», — резко сказала она в трубку. — Соседи не должны знать. — Пауза. — Да, мы в Ред-Крике. Нет, нам нельзя уходить.
Матильда — медсестра, ответившая по телефону, — вызвалась приехать сама. Когда она пришла, мать Агнес уже скрылась в своей спальне. Так что именно Агнес узнала, что у Иезекииля диабет первого типа, и что он умрет без инсулина, как бы она ни молилась. Именно Агнес устроила так, что Матильда навещала брата каждый день, когда отца не было дома, пока уровень сахара в крови Иезекииля не стал хорошо контролируемым.
Через неделю Иезекииль снова играл на улице с Сэмом и близнецами, и Агнес поняла, чем она должна пожертвовать, если хочет сохранить ему жизнь.
Она не могла смотреть, как он страдает. С тех пор, как мать бросила его в самом младенчестве, Иезекииль стал для Агнес больше, чем братом — почти сыном.
Агнес стряхнула с себя это мрачное воспоминание и выудила из кармана батончик мюсли.
Иезекииль откусил кусочек, прожевал и разразился рыданиями и всхлипываниями.
— Иезекииль, — сказала она встревожено. — Что случилось?
— Томми Кинг.
Она нахмурилась.
— Не волнуйся. Я поговорю с его матерью. Я…
Иезекииль покачал головой.
— Нет. Агнес, он сказал, что среди Чужаков разразилась эпидемия. Чума!
Оба инстинктивно посмотрели на восток. Там находился Подземный Храм — скрытый бункер, где верующие однажды найдут убежище от апокалипсиса.
Разве Матильда не говорила что-то о болезни? Что у неё будет больше рабочих дней?
Агнес постаралась сохранить спокойный тон.
— А где Томми это услышал?
— Он слышал это от своего отца, — прошептал Иезекииль. — Он сказал, что Чужаки умирают, и мы все скоро укроемся в Храме. — Краска сошла с его лица. — Он сказал, что нам лучше не бояться темноты!
Агнес легонько погладила его по спине.
— Не расстраивайся. Помни, твой уровень сахара в крови…
Он плакал все сильнее, но что она могла сказать, чтобы успокоить брата? Она знала только то, во что верила в глубине души.
— Ты знаешь, почему дед Пророка много лет назад выбрал для нас эту землю?
— Потому что его преследовали, — пробормотал Иезекииль.
— Совершенно верно. Чужаки считают, что многожёнство — это неправильно. Поэтому он нашел землю вдалеке от злых людей, с лесом, защищавшим ее с одной стороны, и каньоном — с другой. И именно здесь мы остались жить.
— За исключением тех случаев, когда нам нужно что-то из «Волмарта». — Он просиял, услышав знакомую историю. — Например, туфли или цветные карандаши.
— Именно. Снаружи полно болезней, Иезекииль. И насилия, и воровства, и прелюбодеяния. Но пока ты в Ред-Крике, Пророк будет охранять тебя.
Иезекииль вытер глаза.
— Обещаешь?
Она прижала к себе брата, вдыхая его запах. Такой маленький, такой доверчивый.
— Вознесение не станет сюрпризом. Пророк предупредит нас, потому что Бог предупредит его. Я обещаю, ты услышишь это не от Томми Кинга. А теперь вставай, пойдем внутрь.
Направляясь к крыльцу, держа Иезекииля за руку, Агнес искренне верила собственным словам. Среди Чужаков всегда царил хаос, потому что они предпочитали жить во грехе. Но в Ред-Крике было всё наоборот: это была страна мира и порядка. Даже если болезнь бушевала где-то еще, Пророк их защитит; в этом Агнес была уверена. Пока они здесь, они в безопасности.
Под широким белым небом Сэм и близнецы кричали и смеялись, весело играя в «Апокалипсис». В игре двое детей — «ангелы» — гонялись за «грешниками». Поймав их, они пронзали их сердца невидимым клинком.
— Пади ниц, богохульник! — взвизгнула Мэри.
Сэм скорчился, схватившись за грудь в воображаемой агонии.
Прозвенел вечерний колокол. Звук распространился, как чернила по темнеющему небу, и сердце Агнес упало. Бет отсутствовала слишком долго. Близился закат, края луга окрасились в красный цвет, и скоро отец вернется домой.
