Что она делала с таким текстом в Ред-Крике? О чем она вообще думала, читая медицинские тексты? Это было против законов. Это считалось кощунством.
— Пожалуйста, — пискнула Агнес. — Это ошибка.
— Это, — прорычала Миссис Кинг, — смертный грех.
С невероятной силой учительница воскресной школы разорвала книгу пополам.
— Что это у нее в волосах? — внезапно руки Магды запутались в ее косе, дернув шею назад. Агнес извивалась, пытаясь освободиться. Пальцы Магды сомкнулись вокруг алой ленты, которую Джаз вплела в пряди, и разорвала ее.
Агнес вскрикнула.
Магда попятилась, ухмыляясь и держа в руках ленту и пучки мышиного цвета волос.
— Богохульница, — фыркнула миссис Кинг.
Ночной кошмар. Просто кошмар.
Она застонала, склонив голову к столу.
Но в глубине души она в это не верила. Она также не могла поверить, что Бог когда-либо выделял ее. Внутри, она чувствовала себя опустошенной, холодной.
— Протяни руку, — приказала миссис Кинг.
Хотя каждый нерв в ее теле кричал ей бежать, Агнес положила правую руку на стол. Вокруг нее другие девушки разговаривали, смеясь, как будто ничего не случилось.
Страх скрутил ее желудок, когда миссис Кинг высоко подняла Библию.
— Что такое Бог, Агнес?
— Бог есть любовь.
Удар.
Боль, такая быстрая — и такая знакомая.
— Что такое Бог? — снова спросила миссис Кинг.
Как маленькая девочка, которой она когда-то была, Агнес захныкала. Но сейчас она не могла лгать о своей вере. Она не могла сказать своему обвинителю то, что та хотела услышать: что Бог — судья, разрушитель, шепчущий на ухо Пророку.
Миссис Кинг подняла Библию над плечом, готовясь нанести новый удар.
— Связь! — ахнула она в отчаянии. — Нить, которая проходит через все!
Удар.
Она почувствовала, как костяшки ее пальцев поддались, раздался тошнотворный хруст. Она сглотнула, и во рту у нее появился привкус желчи.
— Последний шанс, Агнес. Что. Такое. Бог?
Она не могла вспомнить.
Она знала Бога когда-то… она даже верила, что он говорил с ней в человеческом гнезде Гила. Но все это казалось фантастикой.
Пространство молитвы.
Агнес покачнулась на стуле.
Как она могла так быстро забыть о силе, которая защищала ее?
Закрыв глаза, она стала искать его.
— Что ты делаешь? — рявкнула миссис Кинг. — Посмотри на меня, прямо сейчас!
Агнес не обратила на нее внимания.
Сначала она ничего не слышала.
Но, потянувшись к Богу, она вспомнила, что это было испытание, и поняла, что она здесь, чтобы доказать, что Ред-Крик не сломил ее, что ее новая вера была сильнее призраков прошлого. Ужас охватил ее изнутри, но она не сдавалась.
Она ухватилась за свою силу. Ее руки горели огнем, более жарким, чем она когда-либо чувствовала; тыльные стороны век пылали красным. Ее сердце колотилось в горле, но она не отступила. Она не осмеливалась открыть глаза.
— Что такое Бог, Агнес?
Она выкрикнула.
— Он — звук, ведьма ты этакая! Звук в пространстве молитвы. Он — песнь искупления!
Агнес открыла глаза и увидела миссис Кинг и школьниц такими, какими они были на самом деле: рычащей стаей зараженных волков.
— Бог — это звук; песня, которая живет во всем.
Волки с красными глазами, высунув языки, уставились на нее.
Волки. Все это время они были всего лишь больными волками.
— Он поет даже в тебе! — закричала Агнес.
И тогда всё случилось. Самая сильная хватка пространства молитвы, которую она когда-либо испытывала. Оно уступило место чувству столь огромному и сильному, что она потеряла ощущение собственного тела, собственной кожи. Теперь она была воздухом, деревьями и этими несчастными зараженными животными. Слои мира отклонились назад, открывая истину.
С огромным приливом радости она поняла Бога так, как никогда раньше, — как текучую, гибкую субстанцию, подобную самому пространству молитвы.
Пророк всегда описывал бородатого человека в небе, но он не был таким. У нее даже не было ощущения, что он мужчина. Ее восприятие Бога было больше похоже на восприятие воды, дыхания или мысли. Что-то такое, что можно было бы заарканить, использовать, толкать и растягивать… если бы оно позволило. Нужно просить вежливо, потому что оно опасно. Стихийная и порочная, страстная и старая сущность.
Она посмотрела на небо.
Слава Богу. Небо.
— Агнес! — крикнула Матильда из пещеры, держа ружье за плечом. Все Чужаки стояли позади нее, глядя вниз… и Зик тоже, его лицо было белым от ужаса.
— Агнес, вернись! Сейчас же!
Это было похоже на голос, зовущий из другого мира. Она выдохнула, наблюдая, как ее дыхание клубится и парит в воздухе, все еще влажном от прошедшего дождя.
Она знала, что они должны увидеть: дюжину твердых, как драгоценные камни, волков кружащих вокруг нее, щелкающих челюстями и кроваво-красными зубами. Остальные не могли понять, что волки огрызались и рычали от беспокойства, так как им угрожало пространство молитвы.
