— Он на меня пока хозяйство оставил. Сказал, чтобы я с полгодика тут дыхание перевел, отъелся на собственных харчах. А он поехал со старыми знакомыми стариной тряхнуть. Говорит, хочет в коллекцию историй новую добавить. Чтобы — кровь, кишки и всех развиздораздило. Говорит, крестник подрастает, надо ему новых сказок на ночь поднабрать.
— Вот ведь неугомонный! Не сказал, где найти можно будет?
— Сказал, что где сильнее всего зарево пожаров будет, там и он. Пока совсем с бардаком не покончили, стоит чуток размяться.
Вечером Агнесса с интересом в распахнутое окно разглядывала далекие багровые всполохи на западе. Похоже, когда Вашбер вернется, ему будет о чем поведать. Поэтому придется чуть-чуть и Повитухе потрудиться. Нельзя пока на пенсию, не все эпические залеты успела собрать в копилку.
— Ладно, Вашбер, посмотрим еще, кто из нас веселее по округе прогуляется. У меня как раз девочки в силу входят, вот с ними и тряхну стариной. А ты потом расскажешь пацанятам на ночь, убрав самое жуткое. У тебя хорошо получается. «И жили они долго и счастливо, построив из костей убитых монстров забор вокруг избы»…
Эпический заезд в небольшую деревню закончился максимально быстрым драпом. Нет, будь на старом поле один кабан — Агнесса запросто бы его приголубила и со свежим мясом поехала дальше. Но в этот раз среди перерытых грядок старшие «пятачки» выгуливали новый помет и незваных гостей встретили очень неласково. А когда кабан с клыками под полметра врубается в машину, то ремонтировать больше нечего. Поэтому Повитуха выполнила поспешное отступление, еле-еле успев унести ноги. Плохо только, что дорога была вся в колдобинах, поэтому подвеска через десять минут начала неприятно поскрипывать и вместо пути домой пришлось свернуть в ближайший монастырь. Благо — люди там знакомые, не один раз останавливалась на ночлег в бесконечных разъездах. И мастер там тоже вроде был. Рукастый такой.
— Что я тебя просил сделать, а? Вот этот ужас или обычную лопату? — седой монах старался огреть тяжелой железкой удравшего на другой край стола слесаря.
— Так я и сделал, брат Олаф. И вон, даже рычаг с пружиной добавил, чтобы легче в землю втыкалась. Земля-то у нас глинозем сплошной, трудно ее ковырять.
— С пружиной⁈ Ах, с пружиной! То-то у меня послушники на этой дурной штуке прыгают все утро! А кто из молодых, так вообще — за забор повыбрасывало с огорода!
— Ну, может я чуть с натяжением перестарался, не учел… Да, молодых и хлипких у нас много последнее время… Но, если…
— Чтобы к вечеру все исправил! Дай мне обычную лопату, слышишь, Вадити⁈ Обычную! И запомни — мне от послушников надо не только результат, а чтобы в процессе еще заколебаться успели и не один раз! А штучки твои… Вон, Сестре делай. Она такое любит… Да благословит тебя Господь, сударыня Агнесса.
— И вам самого наилучшего, брат Олаф.
Повитуха с интересом рассматривала доработанный хозяйственный инвентарь. Обезображенная нововведениями лопата больше смахивала на лапу механического болвана — с шестеренками, поршнями и прочими малопонятными трубками. Выглядело это все надежно и одновременно загадочно. Оценив качество металла и ровные головки заклепок, Чумная Сестра попросила:
— Брат Олаф. А можно, ваш умник сначала мне подвеску подшаманит. И уже после этого, после полуночницы, эти безобразия к нормальному виду переделает. Будет ему епитимья.
Идея игумену понравилась, и он дал добро на согласованный список работ. Благо — механизированных лопат на широком столе навалили гору, будет чем ночью заняться.
Сообразив, что за интересный специалист попался ей по пути домой, Агнесса лично проконтролировала ход ремонта. А то не заметишь, как увлечется человек и вместо колес приделает тебе паучьи лапы для панцеркрафтвагена. Благо, в походах с больше частью железок под брюхом самобеглой телеги ознакомилась. Поэтому оценила новые пружины, кованные болты и даже то, как специальной густой смолой все гайки промазали для защиты от коррозии и вибрации.
— Божий человек, а скажи, зачем ты лопату испохабил? Проще инструмент и придумать сложно. Веками люди оттачивали и до совершенства доводили.
— Ну, иногда посмотришь на вещь и понимаешь, что ты лишний рядом. За тебя другие постарались. Другую безделушку в руки возьмешь и сразу разное в голову приходит. Тут подправить, здесь чего полезного приспособить.
— Ага. Чтобы потом благодарные монахи тебя этой же безделушкой по хребтине «отблагодарили». Угадала?
Вадити потупился. Судя по всему, гостья угадала.
— Зато ворота у меня с противовесом работают отлично. Раньше сто потов сойдет, пока барабан туда или сюда покрутишь. А как поправил — так один человек справляется… И водяную мельницу уже три года используют. Зерно для всей округе мелем, пилораму поставили.
Попрыгав на заднем сиденье панцеркрафтвагена, Повитуха удовлетворенно кивнула и добыла из кошеля несколько монет:
— Держи, мастер. Тебе за работу и монастырский сбор.