Повинуясь глупому желанию проверить это, Дима мысленно велел курице спрыгнуть с полки. Она окаменела под контролем, заскрежетала когтями о фанеру и тут же свалилась сверху, как набитый мешок. Диму напугало это движение, неестественное и механическое, и он решил повременить с экспериментами. "Вернись на полку", - приказал он курице, и она столь же странно подпрыгнула. Оказавшись на полке, курица замерла и мертво уставилась на Диму. Ладно. Пусть ее. Все одно ее скоро отправят в суп. Не думая больше ни о чем, Дима вышел из курятника и чуть не столкнулся с Агнией. Ее лицо почти прижилось и выглядело сейчас естественным.
- Привет, - сказала сестра.
- Привет, - замороженно отозвался Дима. - Дай пройду.
Но Агния взяла его за руку.
- Скоро праздник.
- И что?
- А то, что почти год прошёл. Прекрати это, пожалуйста. Я уже идентична твоей сестре. Погляди - различий никаких. А ты до сих пор не можешь мне этого простить. Прячешься, избегаешь меня, тайком ненавидишь. Агния ведь любила тебя, младшего брата, и точно также я. Мне правда такое неприятно.
- Ты не она, - буркнул Дима.
- Да, не она, но осталось немного, - сказала лже-Агния. - Еще неделя, думаю, и я получу не только внешность, но и личность твоей сестры, и стану полным ее продолжением. Это очень трудно, Дима, всё мое тело изломано перестройкой, всё болит. Порой я ночами не сплю от этой дикой боли, душевной, физической. Мне стало бы гораздо легче, если бы ты перестал ненавидеть меня. Хотя бы ты.
Слова были мертвые и искусственные, будто выстроенные по заданному алгоритму, однако голос, к подспудному ужасу Димы, был абсолютно естественный. Точно таким же голосом и с тем же живым выражением разговаривала когда-то сестра. В его обороне мгновенно образовалась трещина. Дима дал слабину. Ему захотелось поверить.
Замешательство заметили. Лже-Агния наклонилась к нему.
- Я помогу. Это легко. Возьми меня за руку.
- Нет! - воскликнул Дима в отчаянии.
Оттолкнув ее, он быстро зашагал к дому. Это больше походило на бегство. Лже-Агния осталась стоять на месте, как оплеванная, на лице ее досада мешалась с искренней болью.
В школе их учила кукла. Дима легко распознавал таких. Вокруг каждого теплокровного видны гало и протуберанцы горящей анимы, однако вокруг учительницы не было ничего, лишь пустое неживое пространство. Кто-то из магов убил ее, вырвал сердце и небрежно высосал аниму, после чего восстановил тело в изначальном виде. Учительница стояла, оперевшись костяшками пальцев о стол, и степенно, снисходительно объясняла им, неучам, материал. Превосходная имитация. Начнешь шуметь, и она сделает тебе замечание. Будешь возражать, и она, кипя возмущением, оттащит тебя к директору, а то и вовсе треснет указкой в сердцах.
Совсем как живая.
Дима подумал, каково это - иметь куклу-человека. Своих кукол у него не было. Разве что куры и прочие домашние птицы, которым дед неизменно умерщвлял на следующий день, чтобы Дима не поддерживал связь слишком долго. Рано пока. Дима еще несовершеннолетний, и Москва хоть и держит его в реестровых списках магов, но выписывать на него лимитов не станет. Нет; пока что - зоофагия под надзором опекуна и изредка карточки, если совсем припрет.
Дима глянул в окно.
Толчок.
Он почувствовал чей-то смутный, отдаленный зов. Будто бы маг, звавший его к себе, находился за тысячи километров от Томска. Например, в Москве. Мать с отцом как раз в командировке, и если это они... Но зачем? Не проще ли позвонить по безлимиту?
Толчок.
В ушах разлился звон, под языком вдруг нацедилась лужица с кислым привкусом меди. Дима поднял руку:
- Можно я в туалет?
Как всегда в таких случаях, кто-то глупо хихикнул.
Как оказалось, источник зова был совсем недалеко. В школьном дворе, как раз у спуска в подвал, где хранились остыревшие книги на макулатуру и сломанная, но так и не отремонтированная мебель, на лестнице с отслаивающимся бетонным покрытием. Там стоял, поджидая Диму, сутулый человек в блеклой одежде неопределенного цвета, с капюшоном, туго натянутым на лицо - виден был лишь подбородок. Завидев его, человек поднял голову.
- Ты кто? - спросил Дима.
- Это я. Агния, - бесстрастно произнес человек.
Дима замер. Сердце его скакнуло, а затем забилось, как сумасшедшее. Но все равно он отступил на шаг и насторожился, готовый сбежать.
- Что у тебя с...
- Не обращай внимания на голос, он такой с тех пор, как я лишилась лица, - прошелестела Агния. - На лицо тоже лучше не смотреть. Оно утратило форму. Безобразно оплыло. Я утратила огромный кусок воспоминаний, связанных с тобой, и с каждым днем теряю их все больше. Но одно я помню точно. Тебя.
Дима не шевельнулся.
- Я думал, тебя убили, - произнес он, тщательно контролируя свой голос.
