В голове у Магеллана что-то "щелкнуло". Отбросывая мисс Викис в сторону, он одновременно распахнул дверь и выбросил конверт на улицу. Приземлившись возле мусорного бака, конверт тут же вздулся и взорвался. Огненная струя ударила в небо фонтаном метра на два. Взрывная волна выбила окна в доме мисс Викис и сорвала с петель входную дверь. По всей улице, в радиусе ста метров, раздались звуки автосигнализаций. Вовремя среагировав, Магеллан успел отпрыгнуть в сторону и лечь на пол. Мисс Викис же повезло меньше. Множество мелких стеклянных осколков впилось ей в лицо, грудь и живот, а массивная деревянная дверь сбила ее с ног и упала, придавив ей левую руку. Глухие стоны мисс Викис продлились недолго, прежде чем она потеряла сознание. Не теряя ни секунды, Магеллан вскочил на ноги, накинул плащ, висевший на вешалке в коридоре, и выбежал из дома.
Особенностью бедных внутригородских районов, таких, как этот, было то, что они никогда не стояли в приоритете, при вызове полиции, спасателей или скорой. И дело было вовсе не в их отдаленном от центра расстоянии, а в самом отношении властей Сафир-Шаара к таким богом забытым и расположенным на окраинах районам. Предпосылок к этому имелась уйма: антиправительственные настроения, высокий уровень преступности, бедность, постоянно нарастающий отток населения и прочие факторы. Однако, хоть преступления и совершались здесь чуть ли не каждый день, взрыв, подобный этому, не случался никогда.
С этими мыслями, Магеллан добежал до канализационного коллектора, ударом ноги выбил запертую на два замка дверь и забежал внутрь. Запах сырости быстро сменился ужасной вонью нечистот, которые здесь текли рекой. Спустившись вниз на два этажа, Магеллан оказался в небольшом помещении, от которого в западном и восточном направлениях тянулись длинные коридоры, с водосточными коммуникациями, линиями электропередач и сливными трубами. Через каждые пять метров на стенах были установлены трубчатые люминицисцентные лампы, прикрыте защитными козырьками.
Прикинув свои координаты, выбор Магеллана пал на восточное направление. Множество разветвленных дорог, создававших образ некоего лабиринта, не сбили Магеллана с курса. Ему казалось, что даже с закрытыми глазами он был смог предолеть весь путь, будто бы зная наперед, в каком направлении двигаться. Пробежав на одном дыхании метров пятьсот не меньше, он почувствовал резкую слабость. Ноги подкосились, и он чуть было не упал, но вовремя среагировал и ухватился за металлическую трубу. Прижавшись к стенке, он опустился на холодный бетонный пол, и схватился за сердце, которое было готово вот-вот вырваться из груди. Каждый кашель сопровождался отхаркиванием густой слюны и отдавался болью в горле. Следом у Магеллана затряслись руки, дрожь от которых прошлась по всему телу, обдав холодным потом.
Испытав сильный шок, Магеллан потерял сознание. Пять минут спустя, очнувшись, он почувствовал прилив бодрости, будто проспал не менее восьми часов. Слабость покинула тело, дрожь унялась, а картинка перед глазами перестала кружиться. Встрепенувшись, Магеллан быстро поднялся на ноги и осмотрелся.
«Так, значит, это был не сон?» - спросил он самого себя и закрыл лицо руками.
К нему пришло осознание всего произошедшего. Он снова стал самим собой: забитым, трусливым и ничего не понимающим. С виду, неимеющий со спортом и единоборствами ничего общего, этим утром Магеллану удалось с легкостью вырубить двоих хулиганов. После этого он чудом избежал смерти, почувствовав взрывное устройство в почтовом конверте.
«Господи! Что я натворил?» - подумал Магеллан и посмотрел на свои руки. – «Мисс Викис… Боже, нет… Что…? Какого хера со мной происходит?!»
Схватившись за голову, Магеллан стал качаться вперед-назад, пытаясь унять дрожь в теле и развеять нарастающие, словно снежный ком, мысли в голове.
«Она погибла из-за меня… Из-за меня… Из-за меня…» - без остановки причитал Магеллан, чуть ли не вырывая волосы у себя на голове.
В канализации никогда не бывает тихо. Шум водосточных труб не затихает ни на секунду, создавая монотонную мелодию, от которой по коже бегут мурашки. В темных закоулках коридорной "улицы", где-то вдали, а быть может и совсем рядом, слышно шуршание грызунов, издающих звонкий писк. Капли, падающие с потолка, шумно ударяются о бетонный пол, на котором образовавшаяся лужа, словно живое существо, медленно сползает вниз по коридору, оставляя за собой мокрые следы.
Самобичевание Магеллана продлилось недолго. Со стороны входа в коллектор послышались звуки приближающихся шагов, а от стен эхом расходились чьи-то тихие голоса. Подобрав с пола горсть маленьких камней, Магеллан встал, расправил плечи, прохрустел шею и, словно робот, двинулся на встречу "гостям". Его глаза, до этого переполненные слезами, будто бы стали безжизненными. Легкими щелчками пальцев, из рук Магеллана вылетали камешки, которые, словно пули, врезались в настенные лампы, разбивая их вдребезги.
Топот ботинок резко прекратился. Следом послышался треск включаемой рации и чей-то басистый голос:
- Чистильщики вызывают Крепость, приём.