На этот раз рельсовый клин вошёл в ногу, чуть ниже колена. Послышался глухой хруст, а следом истошный крик Брина.
- Ой, - Магеллан поморщился. – Я целился в бедро.
С нёмника градом лился пот, а из раны в ноге торчала кость. Испытав сильнейшую боль, Брин потерял сознание, однако Магеллан сразу же привёл его в чувство, надавив трубой на рану.
- Ааааа!
- Имя! Назови мне имя заказчика, и ты умрешь без мучений! Ну!
Рация на поясе Брина зашипела:
- Крепость вызывает Чистильшиков, приём.
Магеллан замер, снова услышав до боли знакомый женский голос. В его голове туннелем стали проноситься воспоминания, словно он попал в фотогаллерею. Секундной позже возникла фотография девушки с длинными до поясницы, цвета шоколада, прямыми волосами и блестящими ярко-зелеными глазами. Её внешность сначала вызвала у Магеллана улыбку, а затем тревогу, переросшую в ненависть. Сверкнуло что-то яркое и лицо девушки не фотоснимке начало меняться. Ее красивые, некогда изумрудные, глаза поблекли. От них ветвями разошлись мелкие узоры, как после удара молнии. Некогда шелковистые волосы на голове стали напоминать солому, а лоб был усеян мелкими, но глубокими шрамами. Девушка навела на Магеллана пистолет и, ухмыльнувшись, выстрелила в него.
- Крепость вызывает Чистильшиков, ответьте, приём.
Придя в себя, Магеллан медленно активировал рацию и ответил:
- Айлин?
Внезапно мир перед глазами поплыл, а перед глазами замерцали буквы, медленно собирающиеся в слова, а затем и в целые предложения:
[1]Костыль – крупный специализированный гвоздь предназначенный для скрепления рельс и деревянных шпал в железнодорожом полотне.
[2]Баттер – игрок, отбивающий мяч в бейсболе при помоши биты.
Прихрамывая, я поровнялся с Метродорой, которая еле волочила ноги. Она шла, стиснув зубы и кривя лицо от боли. Было видно, что каждый шаг доставлял ей мучение, но, несмотря на это, она продолжала идти к месту построения отряда. Впрочем, моя травма также не давала забыть о себе: рана на бедре ныла и время от времени остро покалывала. Сделав ещё пару шагов, я почувствовал неприятное щемящее ощущение в груди, и мой шаг стал ещё медленнее. Синяя шкала энергии предательски опустела.
- Кенес, - я ненадого остановился, чтобы перевести дыхание, - Это что какой-то дополнительный дебафф из-за полученных ранений? Когда мы восстановимся?
- Всё зависит от тяжести ранения, командир. По моим подсчетам, вы с Хамондом полностью восстановитесь в течение полутора игровых часов. Вирач – в течение трёх часов, а вот восстановление Метродоры займёт не менее пяти часов.
- А один игровой час равен…? – вопросительно протянул я.
- Соотношение времен – один к одному. – Кенес отчеканил заготовленный ответ.
- И на кой чёрт тогда ты называешь час игровым?
- Мммм... Прошу прощения. Замечание принято.
Игровая условность, заключавшаяся в длительности тех или иных травм, подкидывала дополнительные сложности в геймплей. Впредь нужно действовать более аккуратно, планировать каждое действие, чтобы в последующем никто из юнитов не получил хоть малейшее ранение, способное накинуть ненужные дебаффы вроде усталости, снижения скорости передвижения и так далее. Не нужно быть ученным, чтобы понять, как все эти ослабления могут негативно сказаться на боеспособности юнитов. Профили раненых бойцов наглядно это демонстрировали. Так, у Талоса заметно снизились показатели меткости и силы; у Метродоры и моего амлиатора пострадали ловкость и подвижность; а Профессор, вдобавок ко всему, потерял четверть своей стойкости, что напрямую сказалось на уменьшении максимального запаса очков здоровья.
- Кенес, это же временно? – нервно кусая нижнюю губу, спросил я. – Так ведь?
- Безусловно, командир. Как я уже говорил: юнитам и вашему амлиатору нужно время, в том числе для восстановления утраченных единиц характеристик. Для ускорения этого процесса я бы порекомендовал вам перевести раненных бойцов в режим отдыха.
Я последовал совету Кенеса и решил дать отдых Шокан, Вирачу и Хамонду. Их лица на потретах панели отряда тут же отобразили закрытые глаза, а над их головами замаячили анимированные эмодзи сна с символичными буковками “zzz”. Крэнга в паре с Шелестом я отправил собирать выпавший лут с поверженных противников. Своего амлиатора я также отправил спать, переключив его в автономоный режим, и практически сразу же почувствовал прилив энергии. Ощущение было таким, как если бы после изнурительного трудового дня, придя домой, падаешь на свою кровать и расстягиваешься на ней, словно морская звезда.
- Так, стоп... Кенес, а что с Юканой? – спросил я, увидев её обнуленную шкалу энергии. С уставшим видом, она сидела на земле, опершись спиной о густые ветки кустарника.
- Применение этим юнитом своих активных и пассивных навыков привели к истощению шкалы энергии. На вашу удачу, это произошло не во время боя, а после.
- Она так устала, что даже не может пошевелиться?
- Игровая условность, командир.