- С ума сошёл! – выкрикнул я, останавливая юнита. – Убери немедленно! К тому же… Чем ты стрелять собрался? Патронов-то у тебя нет.
Хамонд кивнул, убрал пулемёт и снова встал по стойке смирно.
- Не, так дело не пойдёт. – покачал я головой. – Что с вами не так? Я конечно понимаю, что в данный момент вы всего лишь солдаты, безоговорочно выполняющие мои приказы, но там, в реале, вы такие же люди, как и я. Вам эти капсулы совсем мозги выжгли?
Юниты стояли и, казалось, внимательно слушали всё то, что я говорил. Будто бы понимали, но ничего не могли с этим поделать.
Надо обсудить этот вопрос с Айлин. Ну, нельзя, чтобы они были бездушными болванчиками. Твою мать, Хамонд же только что едва не завалил тюленя, просто потому, что я ткнул в него пальцем.
Внимая полученному опыту, дальше я шёл в полном молчании. Как бы мне ни хотелось поделиться радостью от увиденных по дороге диковинных зверушек – я молчал.
Тишину я нарушил лишь тогда, когда мы вышли на опушку, усеянную костями животных. В тени высокого дуба располагалась импровизированная кухня с обеденной зоной. На еще теплившемся очаге висел котёл, в котором бурлила коричневая жижа, напоминающая на суп. Чуть поодаль стоял, по всей видимости, разделочный стол, о чем свидетельствовали пятна крови, потроха животных, а также перья птиц. Рядом, на сушилке, лежали заячьи и бобровые шкурки.
- Кажется мы нашли их, – прошептал я и скомандовал: – Приготовиться!
В этот же момент на противоположной части опушки показался вражеский отряд из десяти человек. Одежда у них была, самая что ни на есть, практичная, в условиях леса: грубые домотканные штаны, заправленные в поношенные камелоты[2]; шерстянные рубахи; и плотные матерчатые жилеты. Впрочем, выделяла их не одежда, а налысо сбритые головы. Даже девушки, затесавшиеся в этом сброде уголовников, и те были лысыми. Ну, и главное: судя по лицам, окрашенным в черный цвет, не оставалось сомнений – это были аршановские.
Юниты, заметив явную угрозу, выстроились передо мной в форме клина, острие которого занял Хамонд. Бандиты, до того утопавшие в хохоте, резко умолкли и ошарашенно уставились на нас.
Небольшой обоз, который они вручную вели за собой, был заполнен очередной партией убитых туш зверей. Среди прочих выделялся вепрь с длинными острыми клыками, из глаза которого торчало деревянное копьё.
Бандиты-мужчины медленно побросали свои сумки и потянулись к топорам, висевшим у них за поясом. Девушки же опустились к ботинкам и извлекли короткие кинжалы.
«Переход в режим боя» - прозвучало в голове автоматическое уведомление.
Юкана изящно вынула из ножен катану и встала в боевую стойку самурая.
Профессор, весело ухмыляясь, зажал свой кухонный нож зубами и зарычал, готовый вот-вот ринуться в бой.
Хамонд, прохрустев шеей и скинув на землю пулемет, стал бодро прыгать на месте, на манер боксера, разминая кулаки.
Шелест закинул винтовку за спину, закатал рукава форменной куртки и также встал в стойку.
Метродора зафиксировала автомат на карабине портупеи и двинулась в сторону противников. Бандиты переглянулись и, расступившись, пропустили вперед двухметрового амбала с поломанными ушами и кривым носом. Под дикое ликовавние своих соратников, здоровяк перешёл на бег и понёсся к Метродоре, которая, не сбавляя шага, уверенно продолжала идти вперёд.
Толпа выкрикивала имя своего бойца: «Самосвал».
Огромный, словно наковальня, кулак пронесся в нескольких сантиметрах от лица Метродоры. Она молниеносно увернулась и с размаху пнула здоровяка в пах. Тот взвыл от боли и согнулся, чем и воспользовалась "казахская воительница". Без промедления она нанесла мощнейший апперкот и, поймав момент, когда здоровяк потерял равновесие, закончила бой ударом с двух ног в прыжке, в стиле реслинга.
В наступившей тишине были слишны лишь мои аплодисменты. Я не сдержал эмоций от увиденного. Тестостероновое тело Самосвала лежало на земле, не подавая даже признаков возвращающегося сознания. Бандиты расстерянно переводили взгляды то на него, то на Метродору. Они так и не осознали того, что произошло.
Интерфейс подсказал мне, что поступок Метродоры поднял мораль отряда. Все юниты, и я в том числе, воспряли духом. Слова сами сорвались с губ:
- МОЧИ ИХ!!!»
С воодушевляющими криками, отряд бросился на бандитов. Те, казалось, вот-вот хотели убежать, но были вынуждены вступить в бой.
Юкана оббежала вражеский строй и ударила в тыл, на себя часть врагов. В этот момент Хамонд схватил двоих бандюганов, расскрутил их и с силой швырнул в разные стороны: один пролетел несколько метров и неудачно приземлился головой о камень; другой влетел в своих соратников, повалив их как кегли. К этому времени Юкана уже избавилась от двоих: тела двух единственных девушек из банды лежали в луже собственной крови, сочившейся из тонких порезов на шеях. Вирач подбежал к сбитым с ног врагам-кеглям и, как маньяк, зачастил по ним своим кухонным ножом, весело хихикая.