Картина произошедшего вновь поразила своей сюрреалистичностью: барабаня лапками, из кустов, располагавшихся через дорогу от волков, повыпрыгивали зайцы с окровавленными мордами. Словно металлические, сверкали на солнце их спаренные длинные зубы, неестественно острые и зазубренные. Широкие мохнатые лапы больше смахивали на медвежьи и пугали страшными изогнутыми когтями.
Мутировавшие зайцы молниеносно сократили расстояние и с дикой яростью набросились на отставших волков. Их зазубренные зубы вгрызались в плоть, а широкие "медвежьи" лапы вспарывали израненные тела. Волки даже не сопротивлялись, а те, кому удалось сбежать – и не думали возвращаться. Видимо в этом мире слоган "Своих не бросают" – обошёл их стороной.
Зайцы, коих я насчитал десять, закончили трапезу и синхронно подняли головы. Их глаза встретились с моими. С набитым брюхом, брызжа красной от крови слюной, они медленно зашагали ко мне ровным строем.
«Зараза!» - лишь эта короткая мысль успела пронестись в голове, прежде чем поступило уведомление:
Протрубив юнитам общий сбор, я со всех ног рванул в лагерь. Успев вбежать, с силой захлопнул ворота. Почти сразу в них с глухим стуком врезалось что-то тяжёлое. Судя по приглушённому писку, это был один из тех зайцев. Пятясь к центру лагеря, я не сводил глаз с ворот, за которыми слышались лязг, скрежет и нервный топот. Появление юнитов обрадовало меня и я уже собирался выдохнуть, как вдруг всё стихло.
После нескольких секунд тишины, словно акробаты, через забор стали перепрыгивать зайцы. Неестественно широкие задние лапы не только смягчали им падение, но и создавали картину эпичного приземления. Из взметнувшегося облака пыли один за другим начали выныривать окровавленные морды мутантов, и их стеклянные глаза светились злобой.
- Что за…?! – Фабиан, казалось, был ошарашен не меньше меня. – Зайцы мутанты?!
- Это ты у меня спрашиваешь? – буркнул я. – Кто из нас ветеран Аграверона?
- Да не было ничего такого! – он не сводил взгляда с приближающихся тварей. – Максимум дикие животные нападали, но это… Нелепица какая-то.
Весь отряд, кроме меня и Фабиана рассредоточился, занимая боевые позиции. Казалось, что даже Крэнг был готов отражать нападение. Для этой цели он впервые удосужился вынуть пистолета из кобуры. Объяснение такового прилива храбрости чётко отображалось в окне личного пространства Крэнга, а точнее в статусных строках озаглавленных, как «Вдохновение»:
Аналогичное вдохновение – за освобождение рабов – получили и другие члены отряда, кроме Фабиана. На нём наоборот висел целый ворох дебаффов: от ментального истощения до физической усталости. Положение не из худших, учитывая, что до вмешательства Метродоры, его жизненные показатели прыгали в районе 30%.
Тем не менее отряд был готов к бою. Шелест, как и подобает снайперу, занял самую высокую точку, забравшись на южную дозорную башню. Талос, Метродора и Крэнг встали возле нас с Фабианом. Юкана, ушедшая в скрытность, бесшумно обошла зайцев, оказавшись у них в тылу.
Картину боя, как всегда, испортил Вирач. Вооруженный кухонным ножом, он ломанулся в лобовую атаку, са́грив[2] на себя всех мутантов-зайцев. Замешкайся мы еще хоть на полминуты – венгерецу бы точно не поздоровилось.
Мы побежали в двух направлениях: я с Метродорой - слева, Крэнг с Талосом - справа.
Первым Вирача настиг заяц с разноразмерными ушами – одно заметно короче другого. Его зубы уже были в милиметре от лица венгерца, когда хлесткий снайперский выстрел отделил голову от тела зайца. Кровь брызнула в лицо Вирача. Он на секунду остановился, вытерся рукавом, поправил очки и снова бесстрашно ринулся в атаку.
Очередной заяц, на этот раз с белым пушистым хвостом, подпрыгнул и мощными задними лапами ударил Вирача в лоб. Венгерец отлетел назад и, глухо рухнув на землю, потерял сознание. Тот же заяц снова подпрыгнул, теперь уже нацелившись на Крэнга. Заметив это, Талос, вооружившись толстой деревянной веткой, найденной где-то поблизости, с силой замахнулся иотбил зверя, чьё окровавленное тело, с наверняка переломанными костями, улетело за пределы лагеря.
Двоих черных зайцев зарубила Юкана, выжидавшая в тылу. Без промедления она метнулась к третьему, нанесла удар и тут же обессиленно рухнула на землю. Рядом с ней, тяжело хрипя, лежал серый трёхлапый заяц с катаной, торчащей из брюха. Перед смертью он всё же сумел нанести удар. Острый коготь глубоко рассёк ногу разведчицы.