Дорохов, промычав в ответ что-то неопределенное, направился в дальний конец зала. Как раз там нашлось свободное место — небольшой стол у окна и пара крепко сколоченных стульев рядом. Большего им и не нужно было.
— Похоже, это студентики, — пробормотал себе под нос Александр, когда до него донесся обрывок излишне энергичной речи одного из парней о философии Гегеля. Этот студент, смуглый, лобастый со всколоченными волосами, как раз стоял напротив приятелей и потрясал кулаками. — Точно евреи… Только они могут под пиво о мудрых мыслях мертвых философов спорить. Хм, хотя и русские похожим страдают. После хорошей стопки каждому дай порассуждать о смысле жизни и всего бытия на земле… Лишь бы только рожи друг другу бить не стали.
Сказал и забыл про них. Их спор где-то там на фоне шел, пока они с Дороховым смаковали местное пиво и вели неспешный разговор о своем.
— … Орешек, конечно, крепкий, но, не попробовав, нельзя уходить. Давайте, хотя бы разведку проведем, — крепкое пиво, похоже, начало действовать, и у Дорохова родился план. По заблестевшим глазам и энергичному ерзанью на стуле было заметно. Ему явно не терпелось все рассказать. — Мы на Кавказе так делали, Александр Сергеевич. Там много было крепких аулов, до которых просто так не добраться. Находились высоко в горах, дорога обычно одна, со всех сторон простреливается. В лоб пойдешь, обязательно кровью умоешься. Поэтому мы сначала про этот аул старались все разузнать от пленных, от местных, просто торговцев. Может быть, кто-то что-то слышал, что-то видел. Помяните мой опыт, но всегда что-то интересное находилось — стена в каком-нибудь месте обветшала или ворота на сторожевой башне старые или есть старая тайная тропка в обход аула. Неужели и здесь ничего такого не найдем?
Пушкин задумчиво почесал подбородок. Они с товарищем думали примерно об одном и том же. Конечно же, нахрапом в замок не войти, а уж тем более не забрать казну. Замок хорошо укреплен и многочисленна стража. Их сил точно не хватит, чтобы действовать в лоб.
— Согласен, Миша. Хорошо придумал. Нужно понаблюдать, что и как…
— Я ведь так думаю, — Дорохов раскраснелся, довольный, что его план похвалили. — Если там сам герцог со своей семьей живет, то там, наверное, кухарок, горничных и всяких служанок хоть пруд пруди. У нас же под рукой больше десятка молодых парней, орлов, которых хоть сейчас на парад. Вот пусть и поработают с бабами, вызнают то, что нам нужно.
Александр усмехнулся после этих слов. Идея, и впрямь, была неплохой. Какая девка устоит, когда ее начинает обхаживать статный парень с военной выправкой. Пройдется с ним пару раз окрестным улочкам, получит в подарок простенькое колечко с мелким камешком, и сам все, что знает и не знает, расскажет.
— Так и сделаем. Миша, сам с ними переговори сегодня. Сделай внушение, чтобы одежду в порядок привели, помылись в конце концов. Деньги на все расходы я дам. Как говорится, приходи дам нужно оплачивать.
Дорохов понимающе ухмыльнулся. На баб, и правда, столько денег нужно, что можно без штанов остаться.
— Еще пару человек пошли на местный рынок. Пусть там потолкаются, поговорят, что-нибудь купят, а самое глав внимательно слушают все замковое сплетни,– Пушкину эта идея только что в голову пришла и сразу же понравилась. Нередко через сплетни можно узнать такие вещи, которые не каждый разведчик сможет добыть.–Ясно?
За разговором они и не заметили, как уговорили по две здоровенные кружки с пивом, опустошили большое блюдо с жареными карасями и съели по паре штук кровяных колбасок.
— А хорошо мы так поговорили, Миша, — рассмеялся Александр, показывая стол с многочисленными тарелками, плошками.–Все как-то само и разложилось по полочкам.
— Да-а, — негромко протянул его товарищ, потягивая оставшееся в кружке пиво. Допил, и поднялся. — Выйду я, пожалуй, освежиться. Зараза, крепкое у них пиво.
И чуть покачиваясь, пошел к двери. Похоже, его, и впрямь, развезло.
— Точно ядреное пиво. Помню в Чехословакию ездили, тоже пиво пробовал, — Александр улыбнулся, вспоминая давние времена. — Неплохое было, хотя и пожиже. Умеют же, черти заграничные, делать. Мы косорукие что ли? Делаем, делаем, а нормально не выходит…
Опьянение хорошо чувствовалось. От пива уже немного гудела голова, легкость в теле сменилась тяжестью. Состояние было ровно такое, когда все вокруг виделось в «розовом» или почти «розовом» свете. В голове, словно в улье, летали самые разные мысли, требуя к себе внимания. Как и всегда в такой кондиции, хотелось с кем-то поговорить «за жизнь». Пушкин тут же начал усиленно оглядываться, выбирая, с кем можно было бы завести разговор.
— … Камрады, я настаиваю, что рационализм и объективизм есть высшая степень развития человеческого сознания и человечества в целом!
