— Это был единственный вариант. — Дея отвела взгляд. — Но есть и хорошая новость: большинство пострадавших идут на поправку. Да, есть те, кто не справился…
Она на миг замолчала, а потом продолжила:
— Но знаешь, погибших могли быть сотни. И когда я думаю об этом, понимаю, что решение использовать блокатор было правильным.
— Не для меня.
— Ты предпочел бы умереть?
Макс отрицательно покачал головой. Дея права. Он так рассуждает, потому что его жизнь больше не находится под угрозой. А если бы иначе? Если бы Хайди все-таки спросила, делать ли ему спасительный укол? Каким было бы его решение? Уж точно не смерть.
— Какие новости? — решил он сменить тему.
— На самом деле, хорошие. — Дея улыбнулась, поняв, что гроза миновала. — Джефри и Тед нашли лаборатории, в которых хранился вирус ай-тере, и уничтожили их, оставили лишь несколько образцов для исследований, если вдруг где-то есть еще. Готовятся переговоры с Рандсмаром, Эвассоном и Тианестом, чтобы закрыть вопрос с покушением. Сам ле Феннер в тюрьме. Суд состоялся быстро, доказательств достаточно. Он будет казнен, когда прибудут представители других государств. В столице восстановлен порядок. Помощники ле Феннера тоже задержаны, их будут судить отдельно.
— Действительно, звучит неплохо. Значит, у Джефри получилось восстановить порядок и задержать преступников…
— Да. Ари и Эжен рвутся к тебе, но я им запретила приезжать в больницу, уж извини. Увидитесь, когда тебя выпишут. Здесь не самое лучшее место для нашей семьи.
— Ты права. Не стоит им приезжать. Тем более, учитывая тип силы Эжена. Передавай, что я в порядке и скоро буду дома.
— Хорошо. А теперь отдыхай, Макс. Силы тебе еще понадобятся.
И Дея выскользнула в коридор, а Макс снова остался один. Он чувствовал себя разбитым, лишенным какой-то важной части его самого. И пока подруга была рядом, он хотя бы отвлекся на нее, а сейчас… Сейчас готов был рвать на себе волосы. Так глупо.
А в палате никто не появлялся. Видимо, он обидел Хайди, и она решила не тратить время на столь недостойный объект. Макс медленно сел. Голова тут же закружилась, пришлось лечь. Может, позвать медсестру и попросить вернуть госпожу эо Лайт? Но, судя по всему, Хайди и так сидела тут двое суток. Она сама вернется, когда сочтет нужным и отдохнет. А пока… Пока можно лежать и жалеть себя. Самое глупое занятие, какое только можно придумать, но только оно и оставалось.
Впрочем, организм, измотанный болезнью, все решил за Макса, и вскоре он уснул, а когда снова открыл глаза, стало легче. Даже получилось спустить ноги с больничной койки и дойти до уборной. Правда, после этого подвига он едва вернулся назад, но Макс понял точно: он выздоравливает. Болезнь окончательно отступила.
В палату заглянула медсестра.
— Господин Айлер, вы проснулись? — деловито спросила она. — Тогда я принесу обед.
И скрылась, Макс даже не успел ответить. Он откинулся на подушку и смотрел в потолок. Хватит валяться бесполезной колодой, надо подниматься на ноги, и… Что он может сделать? Сейчас он не был готов ответить на этот вопрос. Внутри все еще царила пустота.
Вернулась медсестра с тарелкой бульона. Есть не хотелось, но Макс себя заставил, а потом попросил:
— Не могли бы вы позвать госпожу эо Лайт?
— Она сейчас не на работе, — ответила девушка. — Когда приедет, я попрошу, чтобы она к вам заглянула.
— Хорошо.
Значит, снова остается только лежать и смотреть в потолок. А мысли… Мысли тянулись к той, кого здесь не было. И Макс сам не мог понять, чего в них больше: желания увидеть или не встречаться никогда?
Это были совершенно безумные дни. Хайди не отходила от постели Макса, отвлекаясь только на нужды центра. Она отдавала распоряжения и снова возвращалась к Максу. Ела ли она? Спала ли? Сама уже не помнила. Наверное, раз оставалась на ногах. А вот реакция Макса оказалась ожидаемой: ее любимый не желал признавать, что у Хайди не было выбора, и злился. Зато жив, этого достаточно. А Хайди, убедившись, что Макс не собирается умирать, поехала домой. Николь уже три дня не видела мать. Наверняка, дочь в отчаянии.
— Мама!
Девочка слетела по лестнице раньше, чем Хайди успела открыть дверь. Госпожа эо Лайт поймала ее в объятия и прижала к себе.
— Я вернулась, — сказала она устало.
— Ты так долго! — Ясные глаза Николь тут же наполнились слезами.
— Прости. Много людей заболело, мне нужно было помочь. Но теперь уже все в порядке, они выздоравливают.
— Тогда ладно, — совсем по-взрослому вздохнула девочка. — А где Макс? Он не приехал с тобой?
— Макс тоже заболел. Не беспокойся, он уже выздоравливает. И… Николь, мне надо с тобой поговорить.
Хайди взяла дочь за руку и увлекла за собой в гостиную. Она усадила девочку рядом, погладила по волосам. Похоже, ее задача на ближайшие дни — только причинять кому-то боль. Хотя, может, дочь поймет, пусть отец и не понял.
— Что-то случилось, мама? — Николь снова встревожилась.
— Нет, милая. То есть… Я хотела открыть тебе одну тайну.
— Какую?
— Николь, помнишь, я говорила тебе, что Джефри твой папа… понарошку?
