— Это старая история, — замялся он. — Я не хотел бы…
— Бросьте, — буркнул я, — давайте, рассказывайте. Мне это знать просто необходимо. Можете курить.
— Спасибо, не курю. — Он поёрзал в кресле. — История, как я уже сказал, старая. Денис пришёл к нам работать лет пять назад. Тогда это был скромный исполнительный мальчик, только что окончивший институт. Был у него один плюс — он прекрасно разбирался в компьютерных программах, что среди бухгалтеров тогда встречалось нечасто. Во многом благодаря ему фирма перешла на современные методы работы, не надо было уже исписывать кучи бумаг, готовя отчёты и…
— Преимущества компьютера перед ручкой можете опустить, — перебил я.
— Извините, — смутился Черников. — Так или иначе, Богданов заметил смышленого парнишку, стал давать кое-какие поручения. Денис с ними неплохо справлялся. Правда, — Черников усмехнулся, — сам он считал, что справляется с ними как никто, и не упускал возможности при случае выставить свои заслуги на всеобщее обозрение, иной раз преувеличив их. Мы не обращали на это особого внимания, посмеивались между собой и списывали всё на его юный возраст. Однако юноша оказался проворней, чем мы думали. Бывая у Богданова дома по делам, он встретился с… Вы знакомы с дочерью Богданова?
— Да, — ответил я, чувствуя, что беседа принимает совершенно неожиданный поворот. — Я знаком с Наташей.
— Ну вот, — удовлетворённо кивнул Черников. — Она как раз тогда заканчивала школу или что-то в этом роде. Они начали вместе проводить время и встречаться не только тогда, когда Валяев приезжал к ним домой по делам. Денис не скрывал от нас своих отношений с дочерью шефа. Богданова, похоже, они тоже устраивали. Почему — сказать трудно. Может, потому, что Денис, когда захочет, легко умеет расположить к себе людей. Так или иначе, но Владимир Борисович ничего против не имел. Ходили даже слухи, что Валяев делал Наташе предложение, но она ему отказала. О причинах отказа судить не берусь, не знаю. Для Дениса это стало, похоже, настоящим ударом. К тому времени Богданов решил обзавестись собственным банком и подыскивал кандидатуру на должность генерального директора. Денису очень хотелось её занять, хотя, между нами говоря, и помимо него нашлось бы немало знающих людей, имеющих, к тому же, гораздо больший опыт работы. Ну да, тогда пришло время молодых и ранних, — он улыбнулся одними глазами. — Отношения Дениса с коллегами к тому моменту оставляли желать лучшего…
— Почему? — удивился я. — Он ведь так хорошо умеет расположить к себе?
— Видите ли, у нас, как и в любом деле, тоже иногда возникают профессиональные проблемы. Сбои, неприятности — назовите их как хотите. Так вот, виновником в глазах Богданова всегда почему-то оказывался один из нас, но никогда — Денис. Хотя любому экономисту было понятно, кто именно напортачил. Не подумайте, что я, пользуясь случаем, поливаю его грязью. Работа есть работа, проблемы могут возникнуть у всех. Да и опыта у него, в отличие от самоуверенности, явно не хватало. Но получать нахлобучку от шефа за чужие грехи нам тоже не нравилось.
— Понятно, — протянул я. — А Богданову объяснить ситуацию не пытались?
— Нет, — он задумчиво уставился на свои ладони. — Владимиру Борисовичу он, видимо, приглянулся в роли зятя, а портить отношения с будущим родственником хозяина… неперспективно, сами понимаете, — подобрал он наконец нужное слово.
— Да уж. Что было дальше?
— А дальше всё-таки произошло назначение Валяева на пост генерального директора. О своих отношениях с Наташей он предпочитал теперь особо не распространяться, но при случае давал понять, что их свадьба лишь дело времени. Богданов доверял ему всё больше, считая, что Денис будет предан ему, если не из благодарности, то хотя бы из-за Наташи.
— Так, — сказал я. — Так. Что ж, я действительно узнал много нового, если не сказать больше. Кстати, кем вы сейчас работаете в агентстве?
— Главным бухгалтером, — удивился он. — Эвелина Максимилиановна разве вам не сказала?
— Нет. Сколько времени вам потребуется, чтобы отчитаться о происходящем в «Аврааме»?
— Не знаю. Неделю, наверное, это займёт, — предположил он. — При условии, конечно, что я получу доступ ко всей документации.
— Вы его получите, — заверил я. — На всё про всё у вас есть два дня. Приступите прямо сегодня. Если хорошо справитесь — готовьтесь принимать дела у Валяева.
— То есть как? — удивился Черников.
— Он мне надоел, — коротко ответил я, не желая вдаваться в подробности.
— Владимир Борисович не одобрит ваших действий, когда вернётся, — предупредил он.
— Ничего, переживу, — отмахнулся я.
— Кроме того, необходимо согласие Натальи Владимировны на такой шаг, — продолжил он. — Ведь в отсутствии отца она вступает во владение его имуществом и имеет право голоса в таких вопросах.
— Разберёмся, — буркнул я, мрачнея.
