Айки посмотрел на Зерно. Этот робот был сделан так искусно, что трудно было отличить его от человека. А еще – не залюбоваться им. У Зерно был детский взгляд, несмотря на то, что выглядел он довольно зрелым. Среднего роста, статный, со смуглой, слегка золотистой, кожей, выразительными карими глазами и длинными ресницами. Его темные каштановые волосы были уложены в аккуратные переливающиеся волны. Губы красивой, правильной формы были ярко очерчены. Когда Зерно что-то говорил, они шевелились почти как у людей. Только отсутствие выразительной мимики выдавало в нем робота, хотя и это было не сильно заметно. Серый костюм, в который был одет Зерно, очень шел ему и подчеркивал его точеную фигуру. Разглядывая его, Айки всегда думал, что, если бы Зерно был человеком, он был бы совершенным представителем своего рода.
Сам же Айки внешне сильно отличался от Зерно. Пожалуй, он был даже еще более красив. В его лице была жизнь, на щеках румянец, он мог искренне улыбаться и печалиться, а восторженного и вдумчивое выражение лица придавало ему неповторимого шарма. У Айки была светлая, почти прозрачная кожа, искрящиеся бриллиантовым блеском белые волосы и большие ярко-голубые глаза. Айки был похож на инопланетное создание. Вместе с Зерно они создавали удивительный невероятно колоритный контраст.
– Пойдем, я покажу тебе пациента, – Зерно повлек Айки за собой. Пройдя несколько шагов, они остановились. – Он здесь. – Айки осмотрелся, но никого не увидел. – Посмотри вниз. – На земле, в траве Айки увидел раненую голубку, одно крыло у нее было разодрано практически в клочья, птица не могла лететь и испытывала огромные муки.
– Это дикие коты ее разодрали. Мы пока не изучили, как изменение их инстинктов может отразиться на популяции птиц и дальнейшей цепочке, поэтому пока они ведут себя достаточно вольготно, – говоря “мы”, Зерно имел в виду роботов, ведущих работы по восстановлению Земли от произошедших катастроф. – Но голубку я оставил тебе, чтобы ты смог на ней тренироваться.
– Спасибо, Зерно, ты очень добр, – Айки знал, что Зерно поймет его иронию. – Займусь ей.
– Чем быстрее, тем лучше, – ответил Зерно, удаляясь с лужайки.
Айки положил голубку в ладонь.
– Ах ты бедняжка. Пойдем сделаем тебе новое крылышко.
Айки расположился на траве, положив перед собой раненую птицу, и достал программер – устройство, на котором он собирался создать модель крыла голубки. Такими уже мало кто пользовался, роботы воспроизводили все нужные операции на более мощных устройствах, но Зерно сохранил несколько программеров для Айки, что он мог учиться. Все программеры были работоспособными и хорошо справлялись со своими задачами
Айки раскрыл устройство, маленькую прозрачную коробочку с тонкими нитями проводов по краям. Он знал, что хорошо усвоил урок от Зерно, и нисколько не сомневался, что поможет птице обрести новое крыло. Справившись с кодом за семь с половиной минут, юноша взял оставленный Зерно кусок пластичного материала, капнул на него кровь голубки, и осторожно вставил его в специальное отверстие программера. Вскоре у него на руке появилось крыло, точно такое же, как было у голубки. Айки брызнул на птицу баллончиком с эфиром, и она уснула. Несколько движенией скальпелем, хиругргический клей, настройка микротоков, и на его ладони спала абсолютно здоровая птица в двумя целыми крыльями.
– Вот и все, милая, – сказал Айки, приложив спящую голубку к своей груди. Он не хотел ее отпускать и возвращать снова в траву, где для нее могло быть небезопасно. К тому же, стук сердца живого существа наполняли его чувствами спокойствия и нежности, как когда-то в детстве, когда он мог прижаться к родному человеку. Тепло голубки, пульсацию крови, которую он чувствовал под кожей птицы, напоминали Айки, что он не один живой теплокровный организм на планете.
“Как это просто, – подумал Айки, – быть просто живым и дышать. Просто жить без какой-либо цели”. Айки часто думал, есть ли высший замысел в том, что он один выжил среди людей. В чем смысл его существования? Проживет ли он свою жизнь, скрываясь от роботов, как сейчас, когда о нем знает только Зерно, а другие, если узнают, превратят его в подопытного кролика? Правильно ли он делает, что всецело доверяет Зерно, или, может быть этот робот представлен смотреть за ним в формате какого-то злого эксперимента? Каждый день Айки давал себе разные ответы на эти вопросы. Но одно он знал точно: он не хотел больше жить скрываясь и прячась в своем доме. “Лучше стать подопытным лабораторным животным, чем скрываться до конца своих дней”, – думал он.
Айки так и держал голубку у своей груди, подставив лицо солнцу, когда вошел Зерно. Айки стало грустно, что пришло время расставаться с птицей.
– Ты хорошо усвоил урок, Айки. Теперь мы можем пойти дальше, – бесстрастный голос Зерно отвлек его от размышлений. Все-таки чувствовалась большая разница между теплой маленькой птичкой и хладнокровным роботом.
