Обаятельной, дружелюбной, веселой и приятной. После одной из лекций однажды они всей компанией отправились пить кофе. Кто-то, по всей видимости, Алан Гринспен, пригласил и меня присоединиться к компании. Я как раз незадолго до того сломал левую руку, кисть моя была в гипсе, и мне было сложно владеть ею. Мы уселись, нам принесли кофе, и я попытался налить в него сливки. Они были в пластмассовой баночке с небольшим колпачком. Я попытался сделать это одной правой рукой, но у меня ничего не получилось. И никто из присутствующих не обратил никакого внимания на мои старания, кроме нее. Она подошла ко мне, взяла баночку, открыла ее и с улыбкой подала мне.
По-моему, раз или два меня приглашали на собрания ближнего круга, опять же происходившие после лекций. Мы приехали в ее квартиру, сели, получили какое-то питье и продолжили разговор на самые разные текущие темы — политические и насущные — не вдаваясь в особые подробности. Все происходило в умиротворяющей атмосфере.
Такой же. Только очень и очень расслабленной, обаятельной и донельзя разговорчивой. В известной мере она становилась другой, чем была на лекциях. Там казалось, что она, получая вопрос из зала, воспринимала его как вызов — как это часто и было. Но в приватной обстановке она не думала об обороне.
Эту женщину следует назвать удивительной, благодаря тому, что она написала и чего достигла. Однако в обстановке неофициальной она становилась простым и приятным человеком.
Мы встретились с ней еще раз. В 1965 году она присутствовала на нашей свадьбе. Мы только что арендовали апартаменты в пентхаузе в Верхнем Вест-Сайде и решили устроить свадьбу на крыше. Мы пригласили человек двадцать пять — тридцать, в том числе и ее. У меня до сих пор хранится полученный от нее подарок: превосходное изделие из граненого стекла.
Я воспользовался многими источниками. Я много читал на эту тему; в частности, статьи Мильтона Фридмана в
Я опирался на два аргумента; во-первых, этого требовала справедливость, и, во-вторых, такое решение должно было сделать армию более сильной и эффективной в военном отношении.
Мне кажется, что она говорила об этом в одной из лекций, и то, как она обосновывала этот аргумент, сделало его ясней и надежнее.
Это было, вероятно, в 1967 году. Я писал на эту тему, разговаривал о ней со многими людьми. И выступал с речами.
Я уехал в Вашингтон, однако никогда не поддерживал с ней постоянной связи. Пару раз я разговаривал с ней по телефону. Помню, однажды она звонила мне и расспрашивала о Никсоне.
Быть может, мое мнение и не совсем обосновано, но меня постоянно удивляет количество встречаемых мною людей, читавших ее произведения. Читая ее, многие люди соединяют свои идеи, и ее идеи придают форму их мыслям, укрепляют их и придают им новую силу. В этом плане она повлияла на огромное множество людей.
Кэтрин Эйкхофф была подругой и финансовой советницей Айн Рэнд. Она двадцать два года работала на консалтинговую компанию Таунсенд-Гринспен & Co., Inc., а в настоящее время состоит экономическим консультантом в собственной фирме, Эйкхофф Экономикс, Inc. Она замужем за Джимом Смитом (интервью с Джимом Смитом см. далее).
Дата интервью: 29 ноября 1999 года.
Скотт Макконнелл:
