Канун Нового года всегда бывал великолепно обставлен, и те, кто принимал гостей, должны были обеспечивать угощение и музыку, если помещение было пригодно для танцев.
Его встречали полагающимся по случаю весельем и пением
Иногда, вместе с Аланом. Я приступила к работе в его фирме в ноябре 1962 года, но встречаться с ним начала еще в сентябре того же года. Мы встречались два или три года, однако я проработала у него еще двадцать три года.
Я многому научилась из лекций Натана в плане того, как надо говорить и, в частности, отвечать на вопросы. Мисс Рэнд также способствовала этому, повторяя вопрос, что давало тебе время продумать, что именно ты хотела бы сказать в ответ на вопрос, а не бросаться сразу давать ответ. Я старалась поступать именно таким образом, когда выступала с речью по поводу объявленной Джонсоном войны с бедностью, это была моя первая речь после окончания школы.
Это происходило перед политической группой в Квинсе. В программе также выступал мэр Нью-Йорка [Джон] Линдсей. Выступление имело успех, и когда все закончилось, Алан спросил, что я хочу, чтобы отметить праздник. Я ответила: а знаешь, я действительно хочу рассказать своим двум героям об этом успехе. Он спросил: кому же именно? И я ответила: Фрэнку и Айн.
Я позвонила им по телефону, чтобы узнать, можно ли прийти, и мы приехали к ним домой. Я рассказала им о том, что произносила речь, и передала мисс Рэнд ее текст. Она задала мне много вопросов по теме речи. Мои ответы, как всегда бывало у нее, влекли за собой новые вопросы. Она всегда, насколько это было возможно, прослеживала логическую цепочку. Словом, мы задержались у них допоздна, разговаривая о выдвинутом Джонсоном лозунге и о тех проблемах, которые он был способен вызывать. Так в конечном итоге и произошло. Мы уже тогда говорили, что его реализация приведет к сложностям для людей с фиксированными доходами, вызовет инфляцию, а также обойдется казне много дороже, чем это предполагалось. Это была жуткая программа.
Благодаря ее взаимоотношениям с Аланом наше общение очень скоро перешло на «Айн». Меня и знакомили с ней не как с «мисс Рэнд», но как с «Айн Рэнд». Так что «Айн и Фрэнк» были с самого начала. Однажды, уже после того как мы с Аланом разорвали отношения, я была в ее доме и, выбрав котенка, назвала ее «мисс Рэнд». Она сказала: «Вот что, Кэтрин, не надо называть меня так. Меня зовут Айн, мы остаемся друзьями». После этого я возвратилась к «Айн», хотя старалась не забывать называть «мисс Рэнд» в обществе людей, не являвшихся ее личными друзьями.
Когда я перестала встречаться с Аланом, Брандены восприняли это так, будто я перестала существовать, что меня очень расстроило, потому что предыдущие два с половиной года я встречалась с ними по два-три раза каждую неделю. Но с Фрэнком и Айн мои отношения нисколько не переменились. Она с самого начала дала мне понять, что будет встречаться и разговаривать со мной на общественных мероприятиях или на лекциях. Но при этом пояснила, что я вправе рассчитывать на ее личное время, представлявшее собой огромную ценность. И я поняла это.
Она всегда обращалась со мной очень любезно и дружелюбно. Никаких неприятных сюрпризов не было. Она всегда была очень добра. И учитывая все про все, щедро делилась со мной своим временем.
Мистер Гринспен проделал существенный объем работ в части сбора информации о сталелитейной промышленности для романа
Она с самого начала ожидала от него очень многого. С моей точки зрения, наилучшей формулировкой ее отношения к нему служит посвящение, которое она сделала, даря ему экземпляр
