Тогда-то она написала мне то благодарственное письмо, которое вы поместили в
Посмотрев на картины, выслушав песню — и познакомившись с кошками — мы вернулись в квартиру Натана, где мисс Рэнд, Натан и Леонард Пейкофф погрузились в глубоко философскую беседу, тему которой я с тех пор позабыл. Интеллектуально я вполне мог следить за ее течением, и для меня это было что-то вроде философского джем-сейшна, философской импровизации. Кто-нибудь — Натан или Леонард — начинал мысль и какое-то время развивал ее. Потом встревал второй и говорил: это так, но… Айн слушала, пока они развивали свои идеи, а потом вступала в разговор и приводила его к логическому завершению, так что все становилось понятным и ясным, и идея обретала полноту и завершенность. Потом один из них вопрошал: но что, если?.. И они вновь погружались в рассуждения. Беседа развивалась достаточно увлекательно. Наконец, кто-то посмотрел на часы и заметил, что уже половина третьего утра. Мисс Рэнд улыбнулась и сказала: ладно, продолжим потом.
Гарри Бинсвангер:
Я так и остался в неведении об этом. После обеда Натан проиграл ей пару отрывков из моих, как я их называю, «струнных альбомов» — записанных с большим оркестром. Один альбом назывался
Я всегда сожалел, что не настоял на том, чтобы Натан проиграл ей пару моих хитов, даже если бы она тут же приказала выставить меня за дверь. Ну, этот вариант мне, конечно, не понравился бы, но и она была слишком любезна для него. Думаю, что она скорее всего порадовалась этим счастливым и беззаботным звукам или просто сказала, что они не соответствуют ее музыкальным вкусам.
У нас получился короткий разговор на эту тему, и она сказала нечто в том плане, что считает их хорошими людьми и все такое, однако рок-н-ролл по большей части оставляет ее безразличной. Она кое о чем умолчала. Я знаю, что она писала об Элвисе и, хотя не одобряла его музыки, но ничего не имела против него лично[262]. Натан упомянул Айн о моей дружбе с актером Ричардом Буном[263], это ее заинтересовало, и она стала расспрашивать меня о том, каков он в жизни. Я рассказал ей о том, какой яркой индивидуальностью и умом обладал мистер Бун и как часто он казался окружавшим его «большим самой жизни». Ей было интересно узнать о нем, и я описал некоторые из тех качеств, которыми он обладал и которые в некоторых отношениях были тождественны качествам ее персонажей. Она сказала мне, что с огромной радостью слышит это, потому что любит его мастерство и с удовольствием повстречалась бы когда-нибудь с ним.
Она говорила, что то же самое имело место в более ранние времена в отношении Фрэнка Синатры[264] и Руди Валли[265].
ГБ: Она, конечно, не презирала Элвиса, однако прямо говорила, что рок-н-ролл — это не для нее.
Она считала, что рок-н-ролл несколько не интеллектуален, что в известной мере справедливо. При всем интересе к рок-н-ролльной музыке, я замечал, что некоторая часть ее глупа. Однако при всем том уже составил определенное отношение к ней — хотя никогда не обсуждал этого с мисс Рэнд. К тому времени я еще не настолько продумал эту музыку, чтобы разговаривать об этом с мисс Рэнд. Однако в рок-н-ролле присутствует момент счастья и веселья. И он не настолько безмозгл — не более чем балет под музыку больших оркестров.
СМ:
