После первой встречи я посетил одну из ее лекций в Нью-Йорке, понаблюдал за ее работой и отвез домой на такси. В какой-то момент она сказала интересную вещь. Я пытался объяснить ей, насколько ценю ее, и закончил словами: «Вы — великий человек». Она ответила: «Не я велика, велика философия». Я ненадолго задумался, однако прежде чем успел задать следующий вопрос, мы прибыли на место назначения, и наступила пора прощаться.
Нет, если не считать обмена несколькими фразами. Если бы мне пришлось описывать его одним словом, я выбрал бы слово «благосклонный». Судя по словам мисс Рэнд, иногда он оказывался мудрее, чем она сама. Конечно, нужно помнить, как она любила его, однако я могу понять, почему она так думала. Его реплики всегда оказывались очень по делу. Он извлекал максимум удовольствия из пребывания в одном обществе с ней, только не считал нужным в существенной степени участвовать в разговоре.
Она сказала, что так случалось «иногда». Еще она говорила, что подчас обкатывала на нем свои идеи. Они беседовали, и он указывал ей на то, до чего она не додумалась.
O, безусловно. Он обладал колоссальной внутренней силой и уверенностью. И на мой взгляд, даже внешне был чуточку похож на Гэри Купера.
Она смеялась легко и от всего сердца. Еще она была очень практичной. Я рассчитывал увидеть особу, не обязательно снисходительную и манерную, но малость надменную и слишком серьезную. Она оказалась полной противоположностью моим ожиданиям. Мисс Рэнд была неподдельно приветлива, благожелательна и добра, так что я немедленно почувствовал себя в ее обществе непринужденно и свободно. На мой взгляд, она была самым здравомыслящим, самым дальновидным мыслителем из всех, кого мне было суждено повстречать. У меня даже составилось собственное название для того приключения, которым для меня стали встреча и общение с ней: я называю эту встречу «подлинным чудом на 34-й стрит».
Шелли Рубен, автор популярных детективов, работала у мисс Рэнд машинисткой с 1964 по 1965 год. Она написала романы
Дата интервью: 2 марта 2000 года.
Скотт Макконнелл:
Шелли Рубен: Это произошло в 1964 или 1965 году, когда мне было восемнадцать лет, и я только что вернулась из Израиля. Я ушла из колледжа, потому что терпеть не могла учиться. Я решила, что, посещая колледж, писательницей не станешь. Я прошла курс печати на машинке, переехала в Нью-Рошель, Нью-Йорк, немного поработала в Консервативном книжном клубе, однако дело оказалось столь простым, что я долго не вынесла.
Тогда я позвонила в
Не знаю, рассказывал ли вам кто-нибудь о ее манере. Когда у нее была для меня работа, я поднималась в ее квартиру. Там, кажется, я и познакомилась с ней, она назвала себя и познакомила меня со своей кошкой. То есть кошек она любила по-настоящему, и они были для нее таким малым народцем. Она показала мне комнату, полную картотечных шкафов, присутствие которых теперь, став писателем, я прекрасно понимаю. Наверно, письменный стол там был, но боже, сколько же там было картотечных шкафов. Еще помню гостиную, однако эта комната разочаровала меня своей неряшливой мебелью, как я теперь понимаю, что до такого состояния ее довели кошки.
Мы входили, садились рядом на диван, она всегда спрашивала меня, не хочу ли я пить: она всегда была очень заботливой.
