На мой взгляд, преподаватели были благодарны ей за те сравнения, которые они могли сделать в классе во время оживленной дискуссии по поводу таких предметов, как отношение Канта к феноменологии опыта, с которым мисс Рэнд была не согласна. Потом, лекция заняла собственное место в курсе. Она представляла собой часть той перспективы, которой мы хотели достичь. Впрочем, не знаю, что могли вынести из нее кадеты, однако уверен в том, что им было полезно услышать другое мнение на ту тему, которую им читали.
Мне показалось, что кадеты и факультет были очень увлечены им, они действительно восприняли этот вечер с большим энтузиазмом, однако когда у них появилось время сесть и подумать, можно было понять, что кое-какие идеи, которые проповедовала мисс Рэнд, были враждебны им. Факультет в данном случае пытался — и, думаю, преуспел — в намерении преподать кадетам более сбалансированную перспективу. И хотя личное обаяние мисс Рэнд могло склонить факультет и кадетов в сторону этих идей, я убежден, что со временем это влияние выветрилось.
В вопросе насчет индейцев можно уловить некий принцип: люди, носящие военный мундир, должны обладать несколько более глубоким пониманием тех людей, с кем и для кого они работают, чем, на мой взгляд, предполагала мисс Рэнд. Это часть их обязанностей. Кто-то из философов, кажется, Розенберг из Колумбии, достаточно убедительно доказывал кадетам, что они не просто должны понимать, за что воюют и что должны уничтожить, но и то, что это потребует от них.
Да, был. Однако должен сказать, что по ходу его оно начало вызывать у меня все большее отторжение. Она хвалила кадетов и офицеров за преданность долгу и так далее, и так далее, однако у меня возникало чувство, что она поймала на крючок всех этих людей и вываживала их на леске, как рыболов форель, a такие вещи мне не по вкусу.
Думаю, она была довольна. Ее приняли очень тепло, с большим энтузиазмом, а в клубе вообще была интересная картина. Она там была прямо как королева Виктория на троне. Она сидела, а люди вокруг нее стояли и сидели на полу и задавали вопросы.
Пожалуй, по означенным мистером Розенбергом причинам, кроме того, мы надеемся, что когда эти люди выйдут за стены академии и демобилизуются, то станут так называемыми «просвещенными лидерами». Понимание философских принципов в значительной мере способствует просвещению, и после обучения в течение трех с половиной лет или прослушивания курсов, мы считаем, что важно наделить их руководящим курсом философии, способным привести в более разумный вид и порядок наши принципы и фактический материал. В этом весь смысл.
Не сказал бы, что таковое у нас имелось. И по сути дела, это явилось одной из причин того, что мы решили дать кадетам более сбалансированный кругозор в философских вопросах, поскольку удовлетворительного решения у нас не было; в академии не было общепринятой философии.
Ну, конечно! Да, да, да и да. Добавим сюда девиз академии «Долг, Честь и Страна» и получим то, чем так увлеклась мисс Рэнд во время своего визита. Она считала достойным деянием исполнение своего долга на службе стране, когда той это будет нужно. Вот почему она так расхваливала нас за то, что делалось последние десять лет.
Она показалась мне весьма сильной леди.
Маррей Дворецки был терапевтом Айн Рэнд и Фрэнка O’Коннора.
Дата интервью: 21 января 1999 года.
Скотт Макконнелл:
Маррей Дворецки: Великолепной. Она исполняла все, что ей было рекомендовано. Нужно было только обстоятельно и со всеми подробностями объяснить, что, почему, как и где она должна сделать.
