— Скалы совсем близко, — Дерел потянул принцессу за руку. — Ты должна покинуть корабль!
— Но можно же что-то сделать! — Айрин не хотела сдаваться.
— Я могу лишь убить, — показал меч Ук-Мак. — Спасти его не в наших силах.
Айрин печально кивнула.
Они спустились на палубу.
— Переруби верёвки, удерживающие сетку, — скомандовала принцесса.
Как только воин сделал это, бочонки сразу раскатились по всему судну. Из десятка в сетке осталось всего два.
Рыцарь, выронив меч, поспешно связал края сети, чтобы не лишиться последних.
— Теперь к борту! — Айрин подхватила сетку.
Вместе они отволокли груз к фальшборту.
— Айри, прежде чем мы прыгнем, мне нужно кое в чём признаться.
— Мне тоже, — отозвалась девушка.
— Тогда ты первая, — с удивлением в голосе, уступил рыцарь.
Айрин глубоко вдохнула. Она давно хотела рассказать Дерелу правду о себе, но её словно что-то удерживало. Сейчас был не лучший момент, но если им суждено пропасть в морской пучине, негоже, чтобы их души оскверняла ложь.
— Дерел, моё настоящее имя — Айрин. Я наследная принцесса Лассиса. В Вайле мне нужно убить дракона и освободить жениха, — на одном дыхании выпалила девушка. — Теперь ты.
Остолбеневший рыцарь едва не выронил сеть.
— Я хотел сказать, что не умею плавать, — неожиданно севшим голосом произнёс он.
А в следующий миг их смыла за борт чудовищная волна.
Ребристый бок «Русалочьего жемчуга» скользнул мимо и корабль исчез в пелене дождя. Задыхающиеся, ослеплённые водяной взвесью и захлёстывающими пенными валами, Дерел и Айрин не видели, как суда с глухим скрежетом протащило через чёрные клыки рифа, а затем швырнуло на отвесные скалы. Треск лопающейся древесины и шум падающих мачт слился с оглушающим рёвом бури. Море быстро поглотило добычу и только жалкие обломки, неистово пляшущие на волнах, напоминали о погибших парусниках.
Знакомый ритмичный звук доносился словно из другого мира. Дерел Ук-Мак пошевелился. Не открывая глаз, прислушался. Уши уловили шелест ветра, плеск волн. От последнего по телу прошла дрожь. Нахлынули воспоминания, как их с Айри, судорожно вцепившихся в опутывающую бочонки сеть, долго кидало вверх-вниз в холодной воде. Потом прибрежное течение волокло их по большим подводным камням. От сильного удара один из спасительных бочонков раскололся, а Дерел так приложился плечом, что у него почти перестала шевелиться правая рука. Тогда девушка, намотав сеть на запястье, второй рукой крепко держала рыцаря, опасаясь, что он ненароком сорвётся.
Их вынесло к узкому каменистому берегу. Помогая друг другу, они медленно выползли из воды. Обоих рвало солёной жидкостью. А потом, дрожащие, совершенно обессилевшие жертвы кораблекрушения, обнявшись, чтобы хоть немного согреться, провалились в забытье, откуда рыцаря вызвал… да, точно — стук копыт: тяжёлых железных подков, цокающих по камням.
Ук-Мак силился приподняться, чтобы привлечь внимание всадников. Из горла вырвался сиплый стон и Дерел вновь уткнулся лицом в гальку.
Маркиз Герьёр, рыцарь Алого Орла, защитник и покровитель Рейнсвика, неподвижно сидел на длинногривой пегой лошади с тонкими жилистыми ногами. Великолепное животное привезли из заморских стран специально для маркиза. Доставка обошлась в кругленькую сумму, но лошадь стоила каждого потраченного золотого.
Сейчас Герьёра не радовала мысль о породистом скакуне. В душе маркиза вскипало раздражение из-за того, что недоумки охранники заставляли его ждать. Не имеет значения, что он сам послал их. Плевать, что солдатам приходится преодолевать крутые, скользкие после бури спуски, ведущие к прибрежной полосе. Главное — они медлят. Это проявление неуважения. А неуважение нужно карать. Тогда другие будут послушнее.
Расположившаяся поодаль свита маркиза внимательно следила за каждым жестом хозяина. Люди видели вскипающий в нём гнев и напряжённо думали, на ком Герьёр сорвёт его в этот раз.
Словно ощутив чужой страх, маркиз поглядел на сопровождающих. Его рот капризно скривился.
К рыцарю Алого Орла сразу подскочил солидный пожилой мужчина в одежде с гербом маркиза.
— Мой господин желает чего-нибудь? — с низким поклоном осведомился он.
— Пшёл, болван, — бросил Герьёр, отворачиваясь.
— Как будет угодно господину, — слуга склонился ещё ниже и отошёл.
Маркиз, трагично поджав губы, размышлял о том, что ему служат убогие мужики, тогда как он достоин свиты из дворян. Но где их взять в этом захолустье? Выписать откуда-нибудь, как лошадь? Или возвести во дворянство лучших слуг? Но разве тогда ему не станут прислуживать те же мужики?
Послышался глухой перестук копыт. К маркизу приблизилась четвёрка всадников в кольчугах и шлемах с алыми плюмажами.
— Ваше сиятельство, — доложил старший, — внизу на берегу два человека. Мужчина и женщина. Они живы, но без сознания.
— Идиоты! — вскричал рыцарь Орла. — Почему же вы не привезли их ко мне?! Или я сам должен спускаться на берег, чтобы взглянуть на них?!
Охранники словно уменьшились от недовольного голоса Герьёра.
— Чего вы ждёте, олухи? Тащите их сюда!
