Некоторое время бойцы кружили друг против друга. Клинок и палка иногда соприкасались кончиками, покачивались, словно играя друг с другом. Раза два Сандреро начинал атаку, но Ук-Мак отскакивал назад, разрывая дистанцию. На третий раз смуглый мастер, резко топнув, внезапно провалился вперёд, попытавшись достать рыцаря колющим ударом. Дубинка рыцаря ещё быстрее двинулась навстречу, скользя по блестящему клинку, одновременно отклоняя его в сторону.
Сандреро замер, ощутив холод металла, коснувшегося ямки у основания шеи. Он медленно опустил меч. Ук-Мак шагнул назад.
— Очень хорошо, — наставник поклонился.
Рыцарь коротко кивнул в ответ.
Вместе они вернулись к Верлису. Тот стоял, огромный, словно медведище, заткнув большие пальцы рук за широкий ремень.
— Ты не веолатор, — кинул он Дерелу. — Веолатор убивает красиво, тля нехо это искусство и наслажтение. Ты же твихаешься и жалишь, как змея.
— Он лучший боец из всех, кого я видел здесь, — сказал Сандреро.
— Лушше тебя?
— Возможно, — мастер фехтования задумчиво поглядел на Ук-Мака. — Я бы с удовольствием однажды выяснил это.
— Ты хотел, чтобы я победил тех четверых — я выполнил твое желание. Что теперь? — вызывающе обратился рыцарь к хозяину ристалища. — Спеть? Подраться с тобой?
В глазах Верлиса заплясало тёмное пламя. Но он всё так же невозмутимо ответил:
— Скоро нашнутся бои. Выихрай настоящую схватку на моих условиях — я найму тебя на твоих.
— Что за условия?
— Ты бутешь бится без тоспехов… а так же отежты. Совсем.
Лицо Дерела застыло.
— Идёт.
Когда солнце покатилось к горизонту, а море из синего стало сизым, дверь тюрьмы распахнулась. В комнату вошли два стражника, ещё один стоял снаружи. Так происходило каждый раз: приносили ли Айрин воду, или вытаскивали ведро. Маркиз не оставлял пленнице ни малейшего шанса на побег. Но ей этого и не требовалось.
— Эй ты, — обратилась принцесса к хмурому воину, поставившему на стол глиняную кружку с водой. — Передай своему господину, что он победил. Пусть придёт сюда, и я сделаю всё, что он прикажет!
Ук-Мак, обхватив правый кулак левой ладонью, молился. Он просил Ильэлла, короля богов и господина всех воинов, ниспослать победу. Не ради богатства или сохранения его, Дерела, жизни — ради спасения Айрин.
Дверь на улицу приоткрылась, впуская гул толпы.
— Твой черёд! — перекрикивая шум, сообщил один из распорядителей, заглядывая внутрь.
Рыцарь встал. Поднял прислонённый к лавке полуторный меч.
— А вот и следующие бойцы! — надрывался снаружи глашатай. — Первый — уже известный вам Железнобокий Ставрос!
Публика радостно взревела.
— Ставрос прикончил на ристалище восьмерых и сегодня горит желанием увеличить счёт!
— Став-рос! Став-рос! — возбуждённо скандировали люди.
— Против него выйдет новичок, не побоявшийся умереть вам на потеху! Встречайте — Голозадый Мореход!
Ук-Мак недоумённо уставился на дверь. Та распахнулась, вновь показалось недовольное лицо распорядителя.
— Заснул али сдрейфил?! Чего ждёшь? Выходи быстро! И тряпку сыми!
Рыцарь шумно выдохнул. Стиснув зубы, сорвал набедренную повязку, в которой ожидал начала боя, и шагнул навстречу многоголосому гомону.
На небе ещё играли солнечные всполохи, раскрасившие редкие облака ярко-розовым. Но внизу, в тени городской стены уже было сумрачно, поэтому вокруг ристалища чадили факелы. При виде Ук-Мака, толпа взорвалась свистом, смехом, улюлюканьем. Со всех сторон посыпались шутки и язвительные комментарии.
Дерел, чувствуя, как начинают гореть щёки, сконцентрировался на противнике.
Большой — на две головы выше рыцаря, — воин стоял в центре площадки. Сверху донизу его тело защищала броня: кольчатый панцирь, кольчужные шоссы и кольчужный капюшон — койф. Из-за плотного гамбезона, поддетого под доспех, крупный Ставрос выглядел ещё внушительнее: на его фоне широкоплечий жилистый Ук-Мак казался щуплым.
— Убить тебя — все равно что разделать свинью, — с усмешкой заявил Ставрос, когда рыцарь приблизился.
Зрители захохотали.
— Давай, Ставрос, грохни его! Разруби на части! Уделай морячка!
Неожиданно и у рыцаря нашлась поддержка. Перемешавшиеся с горожанами матросы принялись орать:
— Эй, голый мореход! Завали сухопутную крысу! Не посрами морское братство!
Не обращая внимания на раззадоренную публику, Дерел тихо ответил Ставросу:
— У меня мало времени. Не трать его на болтовню, деревенщина.
Противник оскалился:
— Ты щас кровью умоешься, голожопый!
— Ох, как они ненавидят друг друга! — Сильнее заводя толпу, завопил глашатай. — Что за битва нас ждёт! Кто победит?!
— Ставрос!! Голяк!!
Глашатай воздел руки:
— Начинайте!
И кроликом понёсся к выходу с поля.
Ставрос взмахнул топором на длинной рукояти. Ук-Мак отскочил, даже не пытаясь парировать. До начала боя, глядя на оружие соперника, он подумал, что любой пропущенный удар будет стоить ему жизни. Особенно если враг умеет пользоваться топором.
Ставрос умел. Ловко используя длину топорища, он не позволял рыцарю приблизиться на дистанцию удара мечом. И не давал ни секунды покоя, постоянно атакуя то туловище, то ведущую ногу, то голову Дерела.
